Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Dorifor-bust

Пропаганда

1905_1907_ru - Первая русская революция вступить


      Для того, чтобы вам было удобно ориентироваться в этом журнале, пользуйтесь рубриками "Ссылки" и "Разделы". Рубрика "Ссылки" поможет вам найти интересную информацию на сайтах историко-культурного содержания. Рубрика "Разделы" ("теги") облегчит ваш поиск в этом журнале. Большинство публикаций содержат метки и, если вы хотите ознакомиться со всеми постами по какой-то конкретной теме, просто щёлкните мышью по соответствующему разделу. Тексты, находящиеся здесь под замком на всеобщее обсуждение прошу не выносить. Невнимательным напоминаю особо, что на все посты в этом журнале, помеченные знаком копирайта, ссылка при использовании обязательна. В первую очередь это касается журналистов и другой пишущей братии.
    За предумышленный спам расплата наступает немедленно и без предупреждения.
    Обращаю внимание, что "К.А.-НОН или в поисках гармонии" - это название журнала, а не nick-name, раньше он назывался "Бес-крайний обозреватель", а ещё раньше "Отечественные записки". Nick-name - polikliet, читается, как Поликлет, просто написан он в польской транскрипции, а не в привычной многим английской. Выбор nick-name связан с небольшой глубоко личной историей, о которой умолчу.

Справка
     Поликлет Старший - известный эллинский скульптор 5 века до Р.Х., жил и творил в г.Аргосе, будучи пифагорейцем стремился к определённому эстетическому идеалу для чего разработал принципы т.н. "золотого сечения". На основе этих принципов им были созданы дошедшие до нас лишь в копиях его шедевры: "Дорифор" ("Копьеносец"), "Диадумен" ("Юноша, повязывающий повязку"), "Раненая амазонка", статуя богини Геры в г.Аргосе, "Дискофор" ("Юноша, держащий диск"). Свои взгляды на искусство Поликлет изложил в не сохранившемся трактате по эстетике под названием "Канон".

Друзья, много лет я писал в этом журнале посты на различные темы, выкладывал фотографии и сканы. С тех пор многое изменилось в моей жизни, я больше не могу себе позволить тратить немалые средства на заказ сканов исторических фотографий, газетных вырезок и документов. Если вы по-прежнему хотите всё это видеть в моём ЖЖ, вы можете поддержать этот журнал и его автора.


    Полученные таким образом средства будут тратиться только на нужны этого журнала, на оплату материалов в архивах, может быть покупку какого-то мелкого оборудования. В конце каждого года, готов предоставлять публичный отчёт о потраченных средствах. Бонусом будут так же многочисленные и до сих пор не выложенные фотографии из различных стран и городов, не рассказанные ранее истории
Dorifor-bust

Об именах пермских улиц-2

10 лет назад я уже высказался по поводу переименования улиц в Перми. С тех пор моя позиция не изменилась. Тем не менее, сегодня пришлось дать комментарий по этому поводу «Звезде». Там он будет опубликован в сокращённом и отредактированном виде. Полный вариант выкладываю здесь.

Пермь – город относительно молодой и его улицы переименовывались не однажды, мало какая из них носила одно и тоже имя на протяжении хотя бы одного столетия. Первая попытка системно подойти к названию улиц Перми была совершена во второй половине 19 века. Имена давались, исходя из определённых принципов. Те улицы, что шли по направлению к Каме за малым исключением получили названия уездных городов Пермской губернии. Улицы, пересекающие их, должны были получить названия связанные с церковной тематикой, но в основном это так и осталось намерением, церковные названия закрепились только за некоторыми из них. В 1920-ые им на смену пришли другие имена. Появились улицы Ленина, Троцкого, Зиновьева и т.п. Многие «старые» дореволюционные названия просуществовали не так уж долго, менее 100 лет, отдельные советские названия уже существуют дольше.
     Советские переименования тоже имели свою логику. Города унифицировались, как и всё общество. В каждом населённом пункте человек находился в одной системе координат: Ленина, Крала Маркса, 25-го Октября и т.д. Это в некоторой степени напоминало американский подход, где центральные улицы города часто назывались Бродвей или Мейнстрит, а иногда вовсе нумеровались, как в Нью-Йорке.
     Есть своя ни кем не скрываемая логика и у нынешнего возвращения прежних имён – уничтожение названий, связанных с Советской властью. Но какие для этого есть основания? В Москве изменить название улицы можно только в трёх случаях:

1. Возвращение наименования особой культурной ценности;
2. Устранение дублирования;
3. Изменение статуса территориальной единицы.

     Неужели те, кто предлагают нам вернуть «старые» названия всерьёз полагают, что в Российской империи было мало екатерининских, монастырских, сибирских или торговых улиц и появление этих имён возвращает нам названия особой культурной ценности? Пермской губернии давно нет и логика прежних названий утеряна. Архитектура старой Перми в основном уничтожена и продолжает уничтожаться. Один из немногих уцелевших ансамблей – это так называемый Тихий Компрос, где почти без изменений сохранилась застройка сталинского времени, сам он раньше носил имя Сталина, это историческое название, конечно, никто возвращать не станет.
     Уничтожение советских тривиальных названий и замена их не менее тривиальными дореволюционными названиями ничего не даёт Перми. Она не становится от этого оригинальной, отличной от других городов. Возвращение прежних имён без прежней архитектуры, без смысловой привязки к географии края имеет только одну цель и цель негативную.
     Урал не только многое потерял в результате гибели Российской империи, но и многое приобрёл. Несмотря на кратковременную утрату статуса регионального центра, приобрела и Пермь. Из захолустного городка чеховских трёх сестёр, жившего речными перевозками, она превратилась в крупнейший индустриальный центр Советского Союза с многоотраслевой промышленностью, с образованным миллионным населением. Мы не должны забывать ни о дореволюционном, ни о советском периодах жизни города. Нужно искать компромисс. И он давно найден в других городах. Рядом с современными названиями там пишут прежние, вывешивают на домах памятные доски с рассказами об истории улиц, наконец, называют новые улицы в память о людях, внёсших свой вклад в историю города. Есть ли у Общественного совета по топонимике список таких имён? Почему в городе 6 Гайвинских переулков, 5 Запрудских улиц и нет ни площади Стефана Великопермского, ни набережной Петра Великого, ни бульвара Осоргина, почему нет улиц Каверина, Тынянова, Родченко, Хачатуряна, где переулок Евгения Чичерина?
     Есть, наконец, ещё один важный момент. Когда при переименованиях будет учитываться мнение граждан? Почему небольшая группа людей решает за жителей города или улицы по какому адресу им проживать? Моя позиция здесь такая, любые переименования должны осуществляться только по результатам городского референдума и решения большинства жителей улицы, которой предстоит переименование. Это дорого, но справедливо.
Dorifor-bust

Кудрин А. У края карантина или пять дней в столице

Авторская версия

    «Уважаемые пассажиры, говорит командир воздушного судна! Мы вынуждены вернуться в аэропорт по причине того, что одному из наших пассажиров стало плохо» – примерно такое объявление прозвучало по бортовому радио самолёта, в котором я собирался отправиться в Москву. Вряд ли бы оно вызвало особый энтузиазм и в более спокойное время, а в тот момент в голове сразу мелькнула мысль о том, стоило ли отправляться в деловую поездку, чтобы приехав в аэропорт, тут же попасть в карантин. К счастью, всё обошлось, у мужчины случился приступ известной болезни, которой многие из наших сограждан страдают по утрам. Спустя минут сорок мы уже были в небе.
     Ещё дней за пять-семь до этого я не собирался никуда лететь и планировал тихо-мирно пережидать коронавирусную бурю в пермской провинциальной глуши. Но внезапно, как это часто бывает, возникла острая необходимость поработать в одном из столичных архивов. Поскольку никаких сомнений в скором закрытии читальных залов на карантин у меня не было, нужно было торопиться и 16 марта я вылетел в город-герой.
     Из предыдущего опыта жизни в Москве я знаю, что основным местом, где можно подцепить какую-нибудь заразную болезнь, является общественный транспорт, поэтому сразу по прилёту я надел медицинскую маску на время поездки в автобусе и метро. Надо сказать, что выглядел я белой вороной, т.к. людей в масках в транспорте в этот день ещё почти не было. Едва заселившись в отель, я тут же отправился в архив. Многим это покажется странным, но до момента отъезда я решил не пользоваться метро и передвигаться исключительно пешком. Город в пределах третьего транспортного кольца я знаю хорошо, по некоторым маршрутам могу водить экскурсии, расписание работы читального зала было достаточно удобным для того, чтобы, не вставая слишком рано, за час с небольшим успевать к открытию.
     В первый день временный пропуск (постоянный на пять дней не стали делать) мне выдали, как обычно. В читальном зале, после приветствия сразу предупредили, что уже завтра архив могут закрыть на карантин, тем не менее, я заказал дела. Причём, понимая критичность моего положения, мне пообещали по возможности выдать часть материалов уже на другой день, а не, как положено, на третий. Обратно я тоже же пошёл пешком. Москва уже тогда казалась полупустой. На моей памяти было всего два таких эпизода: в августе 2009-го – в разгар кризиса, когда москвичи разъехались по отпускам, а гастарбайтеров почти не было, т.к. все стройки стояли и в начале августа 2010-го, когда Большой дым достиг апогея и все, кто мог, или уехали, или сидели по домам. Лишь те, кто не нашёл никаких вариантов ходили на работу. В этот раз причина была другой. Тысячи иностранцев, прежде всего, туристов, но отчасти и гастарбайтеров, которые в последние 5-7 лет заполняли центр нашей столицы, исчезли вследствие закрытия границ.  Особенно это было заметно вблизи Красной площади, на которой ещё недавно можно было увидеть несколько сотен одних китайцев. Некоторое оживление ощущалось только на Никольской после 18 часов вечера. Полноводные туристические потоки превратились даже не в ручейки, а в едва сочащиеся струйки. В понедельник, не считая вездесущих гостей из Средней Азии, я видел только двух японок и двух индийцев. Общественные места: музеи, выставочные залы, библиотеки, театры ещё работали, хотя уже с ограничениями.


Группа романоговорящих туристов на Пречистенке

Красная площадь

Никольская улица

Читальный зал Государственного архива Российской Федерации

Collapse )

Кроме того, см. У края карантина или пять дней в столице // Интернет-журнал «Звезда». 26 марта 2020 года

© polikliet

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 22. Последний лесной брат

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 10. Прощальный выстрел
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 11. Случай на Белой горе
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 12. Непростой сапожник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 13. Костя
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 14. Ганька
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 15. Николаевские роты
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 16. Без царя в голове
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17. Гнилая горячка
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 18. Юность дипкурьера
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 19. Столыпинский вагон
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 20. Плохое место
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 21. Честь по гостям

Авторская версия

     Столыпинская эпоха подходила к концу, подходили к концу, затихали и казавшиеся бесконечными, возникавшие тут и там вспышки экспроприаций и терактов, уходили вместе с эпохой и её действующие лица: дружинники, бомбисты, лесные братья…

     Мглистой ноябрьской ночью 1909 года в дверь дома крестьянина Чекмецова в деревне Фокиной, что и сегодня существует недалёко от Юрлы, требовательно постучали. Отворила хозяйка. На пороге стоял неожиданный и редкий гость – пристав 1 стана Чердынского уезда. Он был не один, избу вкруговую оцепили 4 урядника и 4 полицейских стражника. Тут же перед домом состоялся негромкий разговор, после чего, соблюдая все меры предосторожности, пристав, урядник и стражник тихо вошли внутрь. В полутьме едва можно было различить печку, на которой, судя по звукам, кто-то спал. Бесшумно нижние чины по приступку забрались наверх и навалились на спящего. Спросонок сопротивления оказать он не сумел и был немедленно накрепко связан.

***


     Лето 1907 года в Пермской губернии выдалось тревожное. Волна экспроприаций докатилась до самых отдалённых уездов. Что уж говорить о таких бойких местах, как заводские и горняцкие посёлки, через которые проходила единственная в то время в губернии железная дорога. Не миновала эта участь и станции, и селения вдоль примыкающей к ней Луньевской ветки, соединяющей нынешние Чусовой и Березники.


Фрагмент карты Соликамского уезда с обозначением Луньевской железнодорожной ветки. 1903 год

Collapse )



[1] Нередко можно встретить утверждение, что Штенников был шурином (братом жены) Александра Лбова, но это не так. У жены Лбова – Елизаветы девичья фамилия действительно была Штенникова, но отцом её являлся мотовилихинский обыватель Василий Штенников, в то время как Михаил Штенников был сыном крестьянина деревни Русской Юрлинской волости Чердынского уезда Ивана Штенникова.
[2] Призывники с начальным образованием имели льготы и служили меньше, чем неграмотные.


Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 22: Последний лесной брат // Интернет-журнал «Звезда». 28 февраля 2020 года

© polikliet

Dorifor-bust

А. Керенский к населению


Выступление министра-председателя Временного правительства А.Ф.Керенского на митинге в день спуска минного заградителя «Ерш» на Балтийском судостроительном и механическом заводе. 31 августа 1917


№ 473. Пятница, 28 июля 1917 года

С. 3.

А.Керенский_к населению_1. С. 3.jpg

А.Керенский_к населению_2. С. 3.jpg

Dorifor-bust

Зосима

   В начале 20 века в Пермской губернии разгорелся скандал с настоятелем Боголюбского женского монастыря архимандритом Зосимой. Суть скандала состояла в обвинении игумена в серии изнасилований несовершеннолетних

Архимандрит Зосима.jpg
Архимандрит Зосима

1. Так фигуру Зосимы видит современный церковный официоз

Старец Зосима - основатель Сарсинской Боголюбской обители

2. Так её видела тогдашнаяя либеральная пресса, которая страдала большим количеством неточностей и иногда не стеснялась приврать

Монах Зосима // Камский край. 29 апреля 1906 года

Известный белогорский монах Зосима, осуждённый к каторге по громкому делу, до сих пор окружён в глазах невежественной массы ореолом мученичества. Под влиянием проповедей о. Серафима, выставлявшаго его открыто жертвою «лицеменрнаго, земного» суда, в тюремную келью Зосимы каждый день приходили «набожныя» поклонницы целыми десятками. В настоящее время этот невежественный экстаз уже остыл, но поклонницы всё же продолжают появляться и, вообще, «мученику» Зосиме живётся в тюрьме недурно. Сам он отвечает, что чувствует «тихую радость», так как «он не один, а с ним неотлучно пребывает благодать Божия». Совершенно здоровый Зосима тем не менее занимает отдельную палату в тюремной больнице. На свидание белогорские монахи, в том числе и о. Серафим, приходят к нему безпрепятственно и «беседуют» в «келии» один на один сколько угодно. Тюремный режим в этом отношении Зосиму исключает. Замечательно, что все уголовные относятся к Зосиме крайне враждебно: по их мнению, суд отнёсся к Зосиме крайне снисходительно. «Ну и русский закон», говорил один уголовный, «вот я сапоги старые украл, да ем баланду девятый месяц и не знаю, когда и выберусь, и тот сколько людей обезчестил, а живёт себе ничего и не жалуется». Да, если «посмотреть, да сравнить», то ненависть уголовных арестантов к «страдальцу» Зосиме будет понятной.

Старец Зосима // Камский край. 27 апреля 1907 года

Бывший настоятель женскаго монастыря Зосима известный, пермякам своими похождениями и присуждённый к тюрьме за растление девушек, в настоящее время, как нам сообщают, живёт на полной свободе в Нижнем-Новгороде и по-прежнему очень неравнодушен к лицам женскаго пола.

3. Так эта история выглядела с точки зрения историков-архивистов 1923 года

Данковский М. Дело Архимандрита Зосимы : (судебно-уголовный процесс по обвинению в изнасиловании и растлении малолетних приютанок в Боголюбском женском монастыре Пермской губернии Красноуфимского уезда). — Пермь, 1923


4. О том, как она выглядела с точки зрения тогдашних правоохранительных органов можно узнать в Государственном архиве Пермского края, посмотрев дело ГАПК. Ф. 164. Оп. 1. Д. 103. На руки его не выдают из-за ветхости, но могут дать посмотреть слепые микрофиши

     Все взрослые люди, выводы каждый может сделать сам и выбрать ту версию исторической реальности, которую посчитает наиболее обоснованной

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник

Авторская версия

     В проекте «Пермь в столыпинском галстуке» продолжают разматываться клубки сюжетных линий. Страшно умереть молодым, ещё страшнее, что об этом никто не узнает…

«Дорогой товарищ, шлю горячий привет. Письмо для М., шифровку сами можете прочитать и для Вас небезынтересно. Крепко жму руку. Клаша».
     Такую записку карандашом на папиросной бумаге в конце второй декады апреля 1908 года обнаружили зашитой в подошве валенка при обыске у только что выписавшегося из больницы пермской губернской тюрьмы (сейчас это СИЗО № 1) арестанта Бокарева. Помимо неё там же было найдено частично шифрованное послание, написанное тем же почерком.


Пермская губернская тюрьма. Вид с берега речки Стикс. Начало XX века. Из фондов ГАПК

«…Дорогие мои, чудные ребятки шлю вам пригорячий привет и крепко, крепко обнимаю всех. Родные, сердце сжимается от боли, слишком нерадостную вещь приходится сообщать. Не желаю никому в мире быть на моём месте. Дело вот в чём: с-ры (социалисты-революционеры – прим. А.К.) из организации отказались Вам помочь хотя бы пассивно. С-ры автономисты, как знает Уралец, что-то затевают и затеи продолжаются около года всё обещают, всё готовят <…>
Сегодня я узнаю решили-ли с-деки
(социал-демократы – прим. А.К.) что нибудь делать самостоятельно. Может быть ещё успею сегодня же сообщить. Во всяком случае Вам скажу, много ждали, ещё капельку терпения может быть приедут и наши с-д им помогут всё пишу это я для того, чтобы Вы ясно себе представили положение вещей чтобы не питали очень то а так понемногу. <…>
     Ну мои родные обнимаю Вас всех и желаю всего всего хорошего крепко жму всем руку.
     Милый Фома адрес помню прекрасно не беспокойтесь, ну ещё раз приветствую всех, всех мои дорогие чудные ребятки. Эх если б знали какую незалечимую рану нанесёт в сердце Клаши Ваша гибель. Эх только.
     Соседка по койке шлёт Вам самый жгучий привет. Клаша»
.

Collapse )

Продолжение

Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9: Два погребения – ни одной могилы // Интернет-журнал «Звезда». 1 февраля 2019 года

© polikliet

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища

Авторская версия

     В новой серии проекта «Пермь в столыпинском галстуке» завершается вторая сюжетная линия истории с неудавшимся побегом из Пермской губернской тюрьмы. Рукописи могут быть опасны, когда они не горят…

     Пермский комплекс неполноценности в начале XX века питало отсутствие в городе заведений высшего образования. Прискорбно, но одна из крупнейших губерний Российской империи не имела ни университетов, ни институтов, более того, их не было нигде на Урале и это притом, что в Сибири первый университет торжественно открылся ещё в 1888 году, а Казанскому университету к тому времени и вовсе исполнилось уже целых сто лет. Этот крайне досадный недостаток компенсировался обилием средних и средних специальных учебных заведений, только гимназий осенью 1907 года в Перми было пять, причём три из них женские. Среди них особое место занимало частное заведение госпожи Л.В. Барбатенко.
     Оно открылось в 1901 году, том самом, когда в Пермь приезжала группа будущих авторитетных эсеров. Уже через два года, в ноябре 1903-го, ему присвоили статус правительственной гимназии с 7-ю классами. Хотя, строго говоря, всего классов было девять, т.к. был ещё приготовительный класс (нулевой), готовивший девочек к поступлению в гимназию, и педагогический класс (восьмой), дававший выпускницам профессиональные навыки для работы в школе уже после окончания основного курса в гимназии. Кроме того, для иногородних имелся пансион.
     Плата за обучение тут была выше, чем в других местах: 45 рублей в год в приготовительном классе, 60 рублей в год – во всех остальных классах. Отдельно взималась плата за пансион – 18 рублей в год и за уроки танцев – 3 рубля в год, тем не менее, от желающих отдать своих дочерей на воспитание Любови Васильевне и её педагогическому коллективу не было отбоя.
     Социальный состав учениц был неоднородным. Большинство составляли юные мещанки, т.е. горожанки, далее шли дочери зажиточных крестьян и лишь за ними девочки из семей чиновников и молодые особы благородного происхождения – дочери дворян и почетных потомственных граждан, в конце следовали дети сельских обывателей, купцов и интеллигентов. Большое число гимназисток из низших сословий объяснялось просто: дети более статусных родителей шли учиться в Мариинскую и Александровскую женские гимназии.
     Учебное заведение госпожи Барбатенко располагалось на втором этаже дома статского советника А. В. Синакевича (сейчас там находится школа № 21), весь первый этаж сдавался в аренду под магазины, на третьем этаже здания находились спальные комнаты (дортуары) учениц и их наставниц, а в двухэтажном пристрое, что со стороны улицы Пермской, проживала прислуга.


Дом А.В. Синакевича

Collapse )

Продолжение

Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8: Дорогой дневник // Интернет-журнал «Звезда». 17 января 2019 года

© polikliet