Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Dorifor-bust

ВАДИМ КОРОЛЁВ: Все песни я пишу только для себя, иначе невозможно


Фото: Ильяс Фархутдинов

Авторская версия

     На минувшей неделе в Перми на фестивале Red Fest выступила популярная инди-группа «OQJAV». Её лидер музыкант и поэт Вадим Королёв родился и вырос в Перми, занимался в хоре «Млада», играл в группах «Stressfactor» и «Пилар», с музыкантами последней в 2007 году перебрался в Москву. В 2013-м Вадим возглавил новую группу – «Окуджав», позднее переименованную в «OQJAV». В 2014 году она получила премию Артемия Троицкого «Степной волк» в номинации «Дебют», а осенью 2016 года была представлена в номинации «Российский артист года» премии MTV Europe Music Awards. К настоящему моменту группой выпущено два альбома, песни из них неоднократно звучали в передачах известных радиостанций, использовались режиссёрами кино и театра, становились основой музыкальных видеоклипов. «Звезда» предлагает своим читателям интервью Андрея Кудрина с Вадимом.

Андрей Кудрин: Привет, Вадик.
Вадим Королёв: Привет, Андрей.

А.К.: Когда мы с тобой виделись осенью 2012 года, помнишь, я зашёл к вам с Катей в гости в квартиру на Кутузовском проспекте, я обнаружил, что «Пилар» больше не существует, а ты работаешь кладовщиком. Скажи, ты всё ещё работаешь на складе?
В.К.: Нет. Но «Пилар» всё ещё не существует (смеётся).

А.К.: Не секрет, что ты родился и вырос в Перми, тут у тебя родственники живут, друзья. Скажи, Пермь для тебя ещё что-нибудь значит или она для тебя уже далеко в прошлом?
В.К.: Конечно значит. Недавно приезжал мой хор «Млада» в Москву на фестиваль. Было хорошо, я со всеми увиделся. Послушал выступление – это было прекрасно. А так у меня здесь бабушка, у меня здесь дедушка, у меня здесь папа живёт. Но большинство друзей, в том числе и пермских, сейчас в Москве. Из родни тоже мама в Москве, сёстры тоже, точнее были в Москве, сейчас одна в Париже, одна в Питере. Ну, кого как несёт, жизнь быстрая. А в Перми остался один школьный друг, один университетский. Обычно я приезжаю только на концерты и сразу еду к бабушке, потому что понимаю, что не надо распыляться.
Я заметил, что когда раньше ехал с вокзала или из аэропорта в центр Перми у меня сердце трепетало, я что-то узнавал. А сейчас оно не трепещет, потому что по ощущениям это уже не мой город. Я помню, как я вернулся из Америки, когда ездил туда ещё студентом. Я отсутствовал три месяца. Когда приехал, у меня было ощущение, что Пермь – это максимально мой город, что наконец-то я дома и т.д. Но, наверное, если бы я тогда отсутствовал десять лет, это было бы по-другому. Для меня сейчас дом – Москва.
А.К.: Да, я тебя понимаю. Я как раз хотел спросить, чувствуешь ли ты себя москвичом.
В.К.: Я не знаю, чувствую ли я себя москвичом, но я знаю, что мой дом – Москва.
А.К.: У меня в Москве был момент, когда я почувствовал, что теперь я москвич. Это было летом 2010 года. Помнишь, когда мы с тобой часто ездили купаться в Серебряном бору?
В.К.: Да!

А.К.: Вот этот дым, он был для меня определённым знаком. Я его пережил и у меня появился какой-то опыт, который роднит меня с этим городом. Но давай пойдём дальше.
В одном из интервью ты затронул тему свободы творчества, когда говорил, что в «Пилар», особенно на последнем этапе её существования, когда вы работали с Бурлаковым, всё было через силу. Сейчас твоё творчество свободно? Ему ничего не мешает, не ограничивает? Как ты это ощущаешь в данный момент? Что вообще для тебя свобода творчества?
В.К.: Конечно, сейчас у нас нет продюсера. Мы с ребятами втроём всё, что касается творчества, решаем коллегиально, куда идти, какую песню делать, какую не делать. Сами песни по-прежнему приношу я, но в плане рабочего режима у нас демократия. И у нас есть директор – прекрасная Алёна, которая помогает нам всё это организовывать. Она ни в коем случае не давит, но иногда в том, что касается бизнеса, говорит, на что стоит соглашаться, на что не стоит. Это, по крайней мере, никак не связано с творчеством.
А.К.: Т.е. в песни, в аранжировки никто не вмешивается, а при Бурлакове что-то такое было.
В.К.: Конечно. Я сейчас не пытаюсь, и тогда, наверное, не пытался никого обвинить. У меня тогда у самого не было понимания как эти песни должны звучать, а сейчас есть. Я веду трек от его задумки до самого конца – до сведения и мастеринга. Сначала мы с ребятами вместе делаем свою работу, потом я сижу со звукорежиссёром. Т.е. я веду эту линию, понимаю, как это должно звучать в итоге. Естественно, не один, мы группой всё это делаем.

Collapse )
P.S. Интервью было записано утром в субботу 23 июня перед началом фестиваля, а на следующий день, в воскресенье, Вадим презентовал в Перми свою книгу стихов «Камыш», короткий верлибр из которой мы оставляем здесь вместо эпилога.

КАМЫШ

Камыш, которым щекочут пятки девушек
Камыш, из которого плетут диатез непослушным детям
Этот близнец колбасы на костре
Поверхность салона автомобиля
Тень незнакомца на вечерних кувшинках
Этот опасный цветок
Я раскрошил в руках
От чёрной любви к тебе


Кроме того, см. Вадим Королёв, лидер OQJAV: Все песни я пишу только для себя, иначе невозможно // Интернет-журнал «Звезда». 29 июня 2018 года

© polikliet


Dorifor-bust

Песня о событиях на Вышке в Мотовилихе 10 июля 1905 года

Неизвестный автор
На мотив «Вы жертвою пали»


Сошлись рассудить мы о праве своём,
Орда казаков налетела,
Послышался залпа ружейного гром,
И в воздухе плеть засвистела…

Хунхузы царя не жалеют плетей.
Нет ружей у нас под рукою –
Избили нещадно нас, жен и детей,
Кровь наша лилася рекою…

Снесли старичку они череп долой,
Мозг выпал, смешался с травою, -
А ружей у нас, братья, нет под рукой,
Покончили б с дикой ордою!

Но близок уж час, мы позор отомстим,
Оружье себе мы достанем.
Погибнет злодей, все опричники с ним –
Свободны, счастливы мы станем.

www.a-pesni.golosa.info/starrev/okrovsob.htm
Dorifor-bust

25 декабря (Ударник)

Ударник. Шеврон с головой Адама на рукаве,
папироска в углу рта, костяной мундштук...

Сегодня на прикладе зарубки две
сделал, не вытерев грязных от гари рук.
Нож. Клинок шведский со ржавой от крови гардой —
большевичок щупленький в дровянике, дырявые сапоги...

Судьба кроет краплёной картой
в табачном дыму, от козырей отбиваясь под матюги...

Пермь. Привечают барышни, щиплет мороз,
дымы ниточками, до горизонта — Кама.
Убирают трупы — за возом воз...

В красивом домике где-то в Томске — мама...

Церковь. Поп в подряснике тощий с редкой бородкой,
поёт дурным голоском — стёкла повышибало снарядом...

Лоб под форменной сибирской пилоткой,
стакан водки в руке на половину с ядом...


2009

© polikliet

Dorifor-bust

Чичерин. 10+

Мне надоело быть чужим.
Я буду вечно спать!


Е.Чичерин
  Всё важное в моей жизни проходит по касательной, едва задев, обмахнув, обдав жаром. Я всегда в стороне - свой среди чужих, чужой среди своих. Вот так мимо, встретив взглядом, коснувшись рукавом, прошёл и Женя Чичерин...
***
  В последних классах школы я почти не учился. Открывал мир Города, мир Центра, в который с детства привык совершать только вылазки. Освоенный и обжитый мир окраины с лесами, садами, прудами, речками и ручьями - пограничный мир детства уходил в прошлое. Заводились новые знакомства, появлялись новые увлечения. Как-то неожиданно возник на горизонте и рок-н-ролл.
     Клубов тогда не было, все шушукались по флэтам и подъездам. И вот где-то на излёте восьмидесятых я оказался в гостях у Миши Турбовского, тогда ещё Фалько. Он что-то рассказывал, играл на гитаре, пел «10 стрел» и «Перемен». Речь зашла о пермских группах, о сейшенах и он вдруг заговорил о Чичерине. Кое-что о нём я уже слышал, но совершенно не знал ни одной его песни. Миша достал какую-то замшелую бабину и воткнул в аппарат. Из колонок послышался полудетский голос и звуки акустической гитары. Прозвучало то ли три, то ли четыре песни, содержания их я почти не помню. Там было что-то незрелое про ментов, но мне понравилось.

***
  Где-то через год-два по телеку была небольшая передачка про пермскую рок-богему. Рефреном звучала песня про старого облезлого пса. Показывали вполне похожего на него паренька, оказалось того самого Чичерина.
***
  Время шло, один из моих одноклассников, в школе слегка косивший под блатного, стал отпетым тусовщиком. Они с подругой держали флэт сначала на Гайдара, а затем на Кутаисской. Иногда я ходил к ним в гости пообщаться, поменяться записями, почитать изданные в каких-то кооперативных подвалах журналы и слепые самиздатовские ксерокопии. В один из таких визитов я застал там весёлую троицу во главе с щупленьким невысоким пареньком. Сидели на кухне, я молчал, иногда улыбался, они говорили. Хозяйка шепнула мне на ухо, что этот стриженный пацанчик с надтреснутым голоском никто иной, как Чичерин.Collapse )
***

     Следующая встреча тоже случилась на Кутаисской. Я вошёл, и сразу услышал доносившийся из кухни голос Чичерина, они опять были втроём. Вместо приветствия я сказал, как бы припоминая: «А! Чиченская мафия!» - Женя заулыбался, ему нравилось, когда его узнавали неизвестные. Я достал и передал хозяйке кассеты с записями «КОТ» и «Насти». Чичерин ехидно глянул на приятелей и подмигнул, имея ввиду не то, что я такой отсталый на их фоне (сам он слушал тогда сплошь ирландцев и Тома Вэйтса), не то, наоборот, что я вовсе не безнадёжен для «спортсмена». Когда они ушли, хозяйка сказала, что появилась группа «Хмели-Сунели» и скоро будет концерт. А потом добавила, что Чичерин сказал про меня, что года через три из меня получится «классный чувак». Прошло уже пять раз по три, а толку из меня так и не вышло.

***

     Месяца через два или три понеслись слухи о концерте «Хмели-Сунели» в ПГУ. Народу пришло много, Чёрный зал был переполнен, в коридоре я встретил Женю, он волновался, неуверенно кивнул мне — где-то видел, но не помню кто. Концерт получился хороший, по-моему, ни одно выступление пермских групп, которые я видел после, не произвело на меня такого впечатления.

***

      В следующий раз я пересёкся с Чичей года через два. На день города в том месте, где сквер Соборной площади примыкает к улице Окулова, поставили сцену. Там выступали пермские группы. Помню, первой играла «Джамахирия», ожидался «Лаос» и ещё несколько групп. Толпа была реденькая, в ней я нашёл Олега Семякина и Сержа Дюкина. Преобладала неискушённая публика, помнится, один из слушателей, недовольный активностью sellodo на сцене, назвал его подростком-переростком. Едва отзвучали последние слова селёдиных песен, разразилась грандиозная гроза. Народ заметался в поисках укрытия. Я затесался в группу людей с большими зонтами, ливень был жуткий, и я не особенно стеснялся. Оказалось, что под зонтами спрятались мои старые знакомые во главе с Чичериным и его подружкой. Женя, которого я не сразу узнал, так как он был одет слишком модно для тогдашней Перми в оранжевую футболку, бандану и джинсы-клёш, сохраняя самообладание, посоветовал мне не наглеть. Я возразил, что мне ничего другого не остаётся, иначе я промокну до костей. «Ладно, стой» - разрешил он - «только не матерись и девушку за задницу не хватай». Я наклонился и сказал ему на ухо: «Женя, материшься ты гораздо чаще меня». Он довольно заулыбался — знают.
***
   Времена постепенно менялись, девяностые вышли на середину, и весь пермский музактив сгрудился вокруг радио-станции «Медиана». Диджеями там работали Сергей Четверухин, Женя и другие меломаны со стажем. Можно было запросто позвонить кому-нибудь из них и попросить поставить ту или иную песню. Как-то осенью во время эпической пьянки по случаю дня учителя, я наполненный водкой, мартини и чем-то ещё до самых краёв, позвонил на «Медиану». Работал Женя. Я попросил поставить его то, что в тот момент было соразмерно масштабам происходившего — When The Music's Over. Он сказал, что он тоже её обожает и поставит в самом конце смены, специально для нас, затерянных в сырой мгле, парах алкоголя и строгих прямоугольниках Компроса. Так и вышло.
***

     Жизнь налаживалась, Женю показывали по телеку, звучали песни «Хмели-Сунели» по-радио, издавались кассеты «Шлюз-рекордс», был успешно отыгран «Rock-line», а потом он умер...

© polikliet

Вы можете поддержать этот журнал и его автора

Dorifor-bust

Дорогие мои пермячи...


      В пятницу был на третьем съезде Пермского землячества в Москве. Регистрацию прошёл под «Комсомольский проспект» «Лаоса». Подумалось, грешным делом, что вкусы боссов-организаторов меняются в правильном направлении - ошибся. В зале были два огромных аквариума с осётро-фореле-карпами, не удержался и щёлкнул их. Умилил незадачливый регистратор (некий мол. чел.), в графе «Малая родина» моего бэйджа он вывел сакраментальное ПерЬмь. Всем помимо прочих бумаг и бумажечек выдали маленькие наклейки в виде красных флажков. На стене висели карты Москвы, Пермского края и РФ, там нужно было отметить свои места пребывания. Грустно, но в своём микрорайоне я, похоже, единственный пермяк.
Collapse )
Dorifor-bust

«Пилар». Артур приводит в движение 44 оранжевых гангстера



     Недавно друг подарил мне CD с 5 песнями пермской группы «Пилар». Надо сказать, что с тех пор, как не стало Жени Чичерина, а sellodo   куда-то уехал, я перестал интересоваться тем, что происходит в пермской музыкальной среде, но тут особый случай.
     Collapse )