Category: медицина

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17. Гнилая горячка

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 10. Прощальный выстрел
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 11. Случай на Белой горе
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 12. Непростой сапожник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 13. Костя
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 14. Ганька
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 15. Николаевские роты
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 16. Без царя в голове

Авторская версия

     Поздняя осень 1908 года, ветры революции уже отшумели, жизнь возвращается на круги своя и те, кто ещё вчера были по разные стороны баррикад, теперь вместе оказываются перед лицом беспощадного врага …

     Скорбная весть облетела всё образованное пермское общество в начале 1909 года, 3-го февраля не стало старшего врача Александровской больницы Василия Михайловича Виноградова, проработавшего в ней 16 лет и начавшего свою карьеру с должности ординатора. Вклад его в развитие медицины в городе был так велик, что земское собрание на 43-й (чрезвычайной) сессии решило установить ему бюст у главного корпуса больницы. В итоге, правда, из-за отсутствия посмертной маски пришлось ограничиться большим портретом, размещённым в ординаторской комнате главного корпуса. Спасая своих больных, Виноградов заразился сыпным тифом и умер.


Главный корпус пермской губернской земской Александровской больницы

Collapse )



Продолжение

Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17: Гнилая горячка // Интернет-журнал «Звезда». 24 июня 2019 года

© polikliet

Dorifor-bust

Амнистия, полиция, попы и белогорский страдалец Зосима

Суббота 29-го апреля 1906 года № 23-й

Ожидание амнистии. 27 апреля, в виду открытия Государственной Думы, заключённые по политическим делам и сама администрация тюрьмы волновались. Администрация, боясь снова насильственнаго освобождения заключённых, приняла все меры: в тюрьме и вокруг ея были усилены разъезды казаков и увеличен состав солдат. Заключённые, находящиеся в помещении тюремной больницы, нервно настроенные в ожидании амнистии выбили несколько стёкол в окнах, на что стража пригрозила им, заключённые отошли от окон, и инцидент был исчерпан.

Мнение о. Серафима о «кадетах» и о «политических» заключённых. Один из политических заключённых привезённый на допрос в жандармское управление, встретил здесь о. Серафима, находящегося в близких отношениях с этим полезным учреждением, особенно для членов монархической партии. О. Серафим, между прочим, заявил политическому заключённому, что надеяться на Думу ни в коем случае нельзя, «так как кадеты все будут арестованы, как только прибудут в Петербург». А о политических заключённых мнение «христолюбивого» отца таково: «Бог велел прощать и врагов своих, но только не политических». Прямо, определённо, без всяких оговорок сказал эти слова пастырь церкви в своей беседе со студентом Серебрянниковым, когда последний находился в тюрьме. Видимо, надеясь на силу своего красноречия о. Серафим явился к студенту Серебрянникову на свидание в тюремной конторе, вёл с ним довольно продолжительную нравоучительную беседу, побуждая заблюдшагося к раскаянию и рисуя пред ним все муки, какия уготованы для подобных преступников не только на небе, но и на земле. Студент не оказался таким послушным, как выборщики в Государственную Думу, и отец, с сердцем полным христианской любви, ушёл разочарованным. Хотя по отношению к другим занятие политикой о. Серафим считает «смертным грехом», равносильным «хуле на Духа Святого», но по отношению к себе он делает небольшое исключение.

К чему? В то время, когда в Спб. съезжаются представители народа, в тюрьмах продолжают томиться десятки тысяч политических заключённых, большинство из которых даже не знает, за какия провинности они посажены. В пермских тюрьмах всех политических заключённых около 200 человек. Благодаря 3-4 мес. тюремному заключению, в продолжение котораго заключённым не предъявляли никакого обвинения, допросов не производилось – среди заключённых появилось много больных, особенно нервно-больных. Некоторых тюремный врач перевёл в тюремную больницу. В больнице, благодаря лучшему помещению, обстановке, человеческому обращению больничной администрации, а так же тому, что свидания с родными устраивались без ужасной решётки, которая так подавляет заключённых – больные могли отдохнуть душой, нервы их успокаивались. Но тюремная администрация и в больнице не оставила в покое заключённых. По распоряжению начальника тюрьмы была устроена решётка, да ещё двойная в дверях, где ранее стоял стол, разделявший заключённых от родных. Разстояние между решётками около 2 арш., ячейки ея так мелки, что с трудом можно различить лица родных, тем более, что комната, где происходит свидание с родными, почти совершенно тёмная. Чем вызвана эта жестокость, это издевательство над больными политическими – Господь ведает. На больных же она действует крайне удручающе. Двое заключённых уже находятся на излечении в приюте душевнобольных. Один из них А.И.Гашев 20 апреля скончался, другой же Пищулёв, рабочий Мотовилихи – безнадёжен.

Наши охранители. 25 апреля, на углу Б. Ямской и Красноуфимской улиц, против больницы, один полицейский подошёл к какому-то стоявшему выпившему человеку и со словами: «уйдёшь или нет отсюда?» - стал ему наносить удары по щекам, а потом бить шашкой. Мужик закричал и побежал, а полицейский удалился с победоносным видом; публика стКала его останавливать, но он, не говоря ни слова, прошёл на рынок. Это было в 4 часу; номер полицейскаго, кажется, 68.

Монах Зосима. Известный белогорский монах Зосима, осуждённый к каторге по громкому делу, до сих пор окружён в глазах невежественной массы ореолом мученичества. Под влиянием проповедей о. Серафима, выставлявшаго его открыто жертвою «лицеменрнаго, земного» суда, в тюремную келью Зосимы каждый день приходили «набожныя» поклонницы целыми десятками. В настоящее время этот невежественный экстаз уже остыл, но поклонницы всё же продолжают появляться и, вообще, «мученику» Зосиме живётся в тюрьме недурно. Сам он отвечает, что чувствует «тихую радость», так как «он не один, а с ним неотлучно пребывает благодать Божия». Совершенно здоровый Зосима тем не менее занимает отдельную палату в тюремной больнице. На свидание белогорские монахи, в том числе и о. Серафим, приходят к нему безпрепятственно и «беседуют» в «келии» один на один сколько угодно. Тюремный режим в этом отношении Зосиму исключает. Замечательно, что все уголовные относятся к Зосиме крайне враждебно: по их мнению, суд отнёсся к Зосиме крайне снисходительно. «Ну и русский закон», говорил один уголовный, «вот я сапоги старые украл, да ем баланду девятый месяц и не знаю, когда и выберусь, и тот сколько людей обезчестил, а живёт себе ничего и не жалуется». Да, если «посмотреть, да сравнить», то ненависть уголовных арестантов к «страдальцу» Зосиме будет понятной.

Вы можете поддержать этот журнал и его автора

Dorifor-bust

Нападение

Среда 12 марта 1908 года № 20

Слесарь земской мастерской пожарных машин Алексей Никитич Кривошеин разсказал нам следующее: в воскресенье 9 марта, возвращаясь домой с работы от врача г.Аксакова в 9 час. вечера, он повстречался с чеченцем стражником и пошёл с ним рядом. Между Острожной и Морозовской ул. Чеченец неожиданно залез Кривошеину в карман и вытащил оттуда свёрток с тремя дессертными (так в тексте – прим. моё) ножами, взятыми для поправки. На протест Кривошеина чеченец ударил его по шее и свалил с ног, после чего из кармана брюк вытащил ещё 25 коп. и затем скрылся. Г.Кривошеин об обстоятельствах нападения заявления в полицию не делал, находя безполезным, т.к. «№ на чеченце не было», а по лицу всё равно не узнаешь, ибо «все они похожи друг на друга». По словам г.Кривошеина такое же сообщение он делал в ред. «В.В.», но там ему сказали, что «у нас это не пропустят».

Вы можете поддержать этот журнал и его автора