Category: лытдыбр

Dorifor-bust

ВАДИМ КОРОЛЁВ: Все песни я пишу только для себя, иначе невозможно


Фото: Ильяс Фархутдинов

Авторская версия

     На минувшей неделе в Перми на фестивале Red Fest выступила популярная инди-группа «OQJAV». Её лидер музыкант и поэт Вадим Королёв родился и вырос в Перми, занимался в хоре «Млада», играл в группах «Stressfactor» и «Пилар», с музыкантами последней в 2007 году перебрался в Москву. В 2013-м Вадим возглавил новую группу – «Окуджав», позднее переименованную в «OQJAV». В 2014 году она получила премию Артемия Троицкого «Степной волк» в номинации «Дебют», а осенью 2016 года была представлена в номинации «Российский артист года» премии MTV Europe Music Awards. К настоящему моменту группой выпущено два альбома, песни из них неоднократно звучали в передачах известных радиостанций, использовались режиссёрами кино и театра, становились основой музыкальных видеоклипов. «Звезда» предлагает своим читателям интервью Андрея Кудрина с Вадимом.

Андрей Кудрин: Привет, Вадик.
Вадим Королёв: Привет, Андрей.

А.К.: Когда мы с тобой виделись осенью 2012 года, помнишь, я зашёл к вам с Катей в гости в квартиру на Кутузовском проспекте, я обнаружил, что «Пилар» больше не существует, а ты работаешь кладовщиком. Скажи, ты всё ещё работаешь на складе?
В.К.: Нет. Но «Пилар» всё ещё не существует (смеётся).

А.К.: Не секрет, что ты родился и вырос в Перми, тут у тебя родственники живут, друзья. Скажи, Пермь для тебя ещё что-нибудь значит или она для тебя уже далеко в прошлом?
В.К.: Конечно значит. Недавно приезжал мой хор «Млада» в Москву на фестиваль. Было хорошо, я со всеми увиделся. Послушал выступление – это было прекрасно. А так у меня здесь бабушка, у меня здесь дедушка, у меня здесь папа живёт. Но большинство друзей, в том числе и пермских, сейчас в Москве. Из родни тоже мама в Москве, сёстры тоже, точнее были в Москве, сейчас одна в Париже, одна в Питере. Ну, кого как несёт, жизнь быстрая. А в Перми остался один школьный друг, один университетский. Обычно я приезжаю только на концерты и сразу еду к бабушке, потому что понимаю, что не надо распыляться.
Я заметил, что когда раньше ехал с вокзала или из аэропорта в центр Перми у меня сердце трепетало, я что-то узнавал. А сейчас оно не трепещет, потому что по ощущениям это уже не мой город. Я помню, как я вернулся из Америки, когда ездил туда ещё студентом. Я отсутствовал три месяца. Когда приехал, у меня было ощущение, что Пермь – это максимально мой город, что наконец-то я дома и т.д. Но, наверное, если бы я тогда отсутствовал десять лет, это было бы по-другому. Для меня сейчас дом – Москва.
А.К.: Да, я тебя понимаю. Я как раз хотел спросить, чувствуешь ли ты себя москвичом.
В.К.: Я не знаю, чувствую ли я себя москвичом, но я знаю, что мой дом – Москва.
А.К.: У меня в Москве был момент, когда я почувствовал, что теперь я москвич. Это было летом 2010 года. Помнишь, когда мы с тобой часто ездили купаться в Серебряном бору?
В.К.: Да!

А.К.: Вот этот дым, он был для меня определённым знаком. Я его пережил и у меня появился какой-то опыт, который роднит меня с этим городом. Но давай пойдём дальше.
В одном из интервью ты затронул тему свободы творчества, когда говорил, что в «Пилар», особенно на последнем этапе её существования, когда вы работали с Бурлаковым, всё было через силу. Сейчас твоё творчество свободно? Ему ничего не мешает, не ограничивает? Как ты это ощущаешь в данный момент? Что вообще для тебя свобода творчества?
В.К.: Конечно, сейчас у нас нет продюсера. Мы с ребятами втроём всё, что касается творчества, решаем коллегиально, куда идти, какую песню делать, какую не делать. Сами песни по-прежнему приношу я, но в плане рабочего режима у нас демократия. И у нас есть директор – прекрасная Алёна, которая помогает нам всё это организовывать. Она ни в коем случае не давит, но иногда в том, что касается бизнеса, говорит, на что стоит соглашаться, на что не стоит. Это, по крайней мере, никак не связано с творчеством.
А.К.: Т.е. в песни, в аранжировки никто не вмешивается, а при Бурлакове что-то такое было.
В.К.: Конечно. Я сейчас не пытаюсь, и тогда, наверное, не пытался никого обвинить. У меня тогда у самого не было понимания как эти песни должны звучать, а сейчас есть. Я веду трек от его задумки до самого конца – до сведения и мастеринга. Сначала мы с ребятами вместе делаем свою работу, потом я сижу со звукорежиссёром. Т.е. я веду эту линию, понимаю, как это должно звучать в итоге. Естественно, не один, мы группой всё это делаем.

Collapse )
P.S. Интервью было записано утром в субботу 23 июня перед началом фестиваля, а на следующий день, в воскресенье, Вадим презентовал в Перми свою книгу стихов «Камыш», короткий верлибр из которой мы оставляем здесь вместо эпилога.

КАМЫШ

Камыш, которым щекочут пятки девушек
Камыш, из которого плетут диатез непослушным детям
Этот близнец колбасы на костре
Поверхность салона автомобиля
Тень незнакомца на вечерних кувшинках
Этот опасный цветок
Я раскрошил в руках
От чёрной любви к тебе


Кроме того, см. Вадим Королёв, лидер OQJAV: Все песни я пишу только для себя, иначе невозможно // Интернет-журнал «Звезда». 29 июня 2018 года

© polikliet


Dorifor-bust

Фрязинские окуни. Карманово. Река Сестра



  В субботу было ветренно. Вероятно, по-этому мне повезло и на лодочной станции во Фрязино я зафрахтовал лодку. Впрочем, по тем же причинам клевало ни шатко ни валко, пара щурят и мелке окуни были немедленно выпущены, и только четырёх красавцев-флибустьеров я оставил себе. Самый курпный потянул на полкило.
Collapse )