?

Log in

No account? Create an account
dorifor

Ноябрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Разработано LiveJournal.com
Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3: Опасные связи или несвоевременная месть

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1: Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2: «Святая Анна» за помощь Лбову


Авторская версия

     Наступил 1908 год. После катастрофы в губернской тюрьме город повидал на своих окраинах немало экспроприаций, политических убийств, перестрелок и других кровавых событий, выучил клички видных лесных братьев и фамилии погибших полицейских. Заметки о бесконечной череде судов, смертных приговоров и покушении на португальского короля стали перемежаться новостями о потоках переселенцев в Сибирь, хуторах и грядущих землеустроительных работах. Казалось, жизнь начала возвращаться в прежнее русло, но внезапно то, что уже отшумело в рабочих слободках и близлежащих деревнях случилось вновь... «Злобой дня служит у нас убийство двух молодых человек, одного на вокзале железной дороги и другого в ресторане. За обоими ими следила охрана, оба при задержании оказали вооружённое сопротивление, от котораго никто из чинов охраны не пострадал» – однажды утром сообщил читателям пермский корреспондент «Уральской жизни».

     По сведениям, полученным охранным отделением, в первой декаде февраля в город должен был приехать опасный политический преступник. Мотовилихинский пристав, знавший этого человека в лицо, и несколько агентов терпеливо ожидали его, прогуливаясь вдоль посадочных платформ единственной тогда станции Пермь. Наконец из вагона очередного поезда, пришедшего из Вятки, появился парень, по всем приметам соответствовавший описанию из розыскного формуляра. Пристав с коллегами, несмотря на опыт трёх лет революции, не смог скрыть своих намерений и боевик, спасаясь от ареста, побежал. Бахнули один за другим четыре выстрела, полицейские захлопали револьверами в ответ, беглец упал, заохал неподалёку раненый сторож.
     При осмотре остывающего трупа, нашли два пистолета – любимый террористами браунинг и кольт того же калибра, а кроме них мешочек с патронами, девять обойм от маузера и три подложных паспорта. При проверке некоторые пули в патронах оказались отравленными.


Вид на станцию Пермь от камских пристаней. Открытка начала XX века

В эти же дни шла слежка за другим молодым человеком, поведение которого и одежда (чёрная рубашка – экспроприаторский стиль), вызывали у полиции подозрения. Он гулял по улицам, ходил в театр и, как представлялось, тянул время в ожидании какой-то важной встречи. Через двое суток после событий на вокзале он зашёл поужинать в ресторан Новожилова. Для наблюдения за ним туда же заглянули трое помощников приставов. Заметив их, расположившийся было в общем зале молодой человек спустился в нижний этаж и потребовал для себя отдельный кабинет. Через некоторое время снизу послышался звук выстрела. Двое помощников приставов стремительно спустились вниз. Оказалось, неизвестный пальнул в официанта, когда тот принёс ему счёт. Один из полицейских едва успел крикнуть: «Что здесь происходит»? – как ответом ему стала пуля. Завязалась скоротечная перестрелка, виновник которой был тут же убит. При обыске кроме револьвера у него нашли финку, метрику и визитные карточки на имя Евгения Полыгалова.


Вырезка из газеты «Пермские губернские ведомости». Февраль 1908 года

     Минуло больше трёх недель. По Вознесенской улице (сейчас это улица Луначарского) между Соликамской (Максима Горького) и Верхотурской (Николая Островскго) шёл скромный служащий канцелярии тюремного отделения губернского правления. На шаг-два позади него плёлся юноша. Когда канцелярист, которого звали Александр Калачёв, стал переходить улицу, молодой человек вынул из кармана браунинг и выстрелил в него в упор, тот упал замертво. Проходивший мимо татарин Садыков будучи совершенно безоружным попытался задержать стрелявшего, но сам схлопотал пулю и опасно раненый рухнул на землю. Стрелявший бросился бежать в сторону Вознесенской площади (сейчас её нет, фрагментом площади является сквер возле авиационного техникума им. А.Д. Швецова – бывшего Алексеевского реального училища) за ним погнались трое: младший городовой Патрушев на извозчике и двое случайно оказавшихся рядом солдат 232-го Ирбитского резервного батальона.


Вид на Воскресенскую церковь, стоящую на Вознесенской площади, со стороны улицы Сибирской. Май 1906 года. Из личной коллекции М. Кориненко

Террорист отстреливался. Добежав до Обвинской (25-го Октября), он помчался вниз в сторону Камы. На перекрёстке с Пермской боевик свернул на неё, надеясь уйти от преследования, городовой выскочил из саней и побежал за ним. Беглец стрельнул, но промахнулся и далее по одной версии был убит ответным выстрелом, по другой, как это часто делали революционеры в таких случаях, застрелился и уже после получил пулю от полицейского.


Фрагмент карты г. Перми. 1908 год. Из фондов ГАПК


Фрагмент карты г. Перми. 2018 год. Яндекс

Цифрами обозначены

1 – Место убийства А. Калачёва
2 – Место гибели террориста


     Осмотр тела убитого ничего существенного не дал. При нём кроме пистолета нашли три снаряжённых магазина и несколько патронов россыпью, никаких документов, тем более записок, о которых писала пресса, обнаружено не было. Личность террориста так же не была установлена, несмотря на уверения официальных «Пермских губернских ведомостей».



Вырезка из газеты «Уральский край». Март 1908 года

     Весть об этом событии моментально облетела город, вокруг трупа начал собираться народ. Вскоре мертвеца перевезли в покойницкую Александровской губернской больницы, где в течение двух дней к нему имели доступ практически все желающие.


Амбулатория Александровской губернской больницы. Начало XX века

     Там его увидели четыре семинариста, проживавшие в съёмной квартире на перекрёстке Екатеринбургской (сейчас её нет, остался только небольшой фрагмент у Камы в виде улицы Свердлова) и Екатерининской в доме № 162. Примечательно, что нынешний дом № 162 расположен почти на том же месте. Нужно сказать, что в то время среди учащихся средних учебных заведений Перми, таких как Пермская духовная семинария, Алексеевское реальное училище (революционеры умудрялись хранить оружие прямо на его чердаке), частная женская гимназия Л.В. Барбатенко были не только сочувствующие революционерам, члены нелегальных партий и союзов, но и активные участники партийных и внепартийных боевых и военных организаций. Именно к таким людям были близки четверо квартирантов из дома № 162. Они узнали в мёртвом боевике товарища Мирона, который приехал недавно из Вятки и остановился у них. Жил он тихо, бывало, ходил на подпольные собрания, но в целом особого внимания к себе не привлекал. Семинаристы, которых спустя полтора месяца ждали арест, пермские тюрьмы и ссылка, не знали с какой целью к ним прибыл Мирон.
     С осени 1907 года пермское охранное отделение было озабочено тем, куда пропал Лбов. Несмотря на то, что многие лесные братья были арестованы или убиты ощущения, что с ними покончено ни у кого не возникало, наоборот некоторые их группы, например отряд братьев Алексея и Ивана Давыдовых, исчезли непонятно куда.
     Наконец в начале ноября 1907 года агентура сообщила, что Лбов находится в Вятке, где проживает нелегально под чужим именем. Его самого выследить не удавалось, но связи отслеживать получалось. Зимой 1908-го стали поступать сведения, что он через своих людей пытается установить контакты, как с оставшимися на свободе лесными братьями и другими членами Уральского боевого союза, так и с теми, кто оказался в тюрьмах. Охранное отделение стало ждать связных Лбова, чтобы перехватить их и тем самым не допустить возрождения с большим трудом подавленной летом 1907 года лбовщины.
     Первого из них живым взять не удалось, это его застрелила группа захвата на станции Пермь. Второй, убитый в ресторане Новожилова, оказался ложной целью. При установлении его личности выяснилось, что это обычный уголовник из Белоруссии, похитивший в Екатеринбурге документы у своего соседа Полыгалова, а вовсе не участник подпольных боевых организаций.
     Третьим был Мирон, его полиция прозевала и если бы не самодеятельность с Калачёвым, то контакт между Лбовым, Давыдовыми и другими лесными братьями, прятавшимися по конспиративным квартирам Перми, Мотовилихи и других уральских городов и весей, был бы установлен. Лбовщина получила бы новое дыхание. Что же заставило юного Мирона пойти на риск провала миссии? Для ответа на этот вопрос нужно обратиться к личности канцеляриста, убитого на Вознесенской улице.
Александр Николаевич Калачёв принадлежал к числу потомственных граждан Екатеринбурга. Его отец умер, когда ему было 8 лет. Мать отдала его в приют. Тем не менее, ему удалось устроить свою жизнь. В мае 1906 года он стал помощником начальника екатеринбургской тюрьмы, а в июне того же года его с повышением в классе перевели в Николаевское исправительное арестантское отделение в Нижней Туре. Там он проработал полтора года.
     С лета 1907 года по губернии поползли слухи, что в Николаевском исправительном арестантском отделении творится что-то неладное. Стали просачиваться сведения, что от издевательств там умирают заключённые. Чаще всего слухи связывали всё это с именем Калачёва. Именно они послужили причиной перевода его сначала в пермскую тюрьму, а за тем, через увольнение в канцелярию тюремного управления. Надо ли говорить, что значительную часть узников Николаевских полуроток, как нередко называли эту тюрьму, составляли арестованные лесные братья, над которыми и измывались более всего. Эта тюрьма стала одним из символов политических репрессий, а Калачёв её главным мучителем.
     История с убийством на Вознесенской улице получила широкий резонанс, о ней писали не только газеты губернии и соседних регионов, но и столичная пресса. Праворадикальный Русский народный союз имени Михаила Архангела даже внёс имя Калачёва в свою Книгу русской скорби. Это возымело действие – младший городовой Патрушев был представлен к награде.


Вырезка из газеты «Биржевые ведомости». Март 1908 года


Вырезка из газеты «Уральский край». Сентябрь 1910 года

     Были и другие последствия широкой гласности. Издевательства и пытки, имевшие место в Николаевском исправительном арестантском отделении, утаить не удалось, под давлением общественности началось следствие, в результате которого начальник тюрьмы, его помощники и надзиратели попали под суд, но об этом как-нибудь в другой раз.


Продолжение


Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3: Опасные связи или несвоевременная месть // Интернет-журнал «Звезда». 6 марта 2018 года

© polikliet

Comments

Спасибо, интересные материалы.

--"Вскоре мертвеца перевезли в покойницкую Александровской губернской больницы, где в течение двух дней к нему имели доступ практически все желающие."

По нынешним временам выглядит ПМСМ очень необычно.
Это и по тем временам необычно. Хотя в такие места доступ был и проще, чем сейчас.
Вот и у меня мыслишка промелькнула - только что почетного караула у тела покойного не выставили :о)

Edited at 2018-03-06 14:23 (UTC)