?

Log in

No account? Create an account
dorifor

Ноябрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Разработано LiveJournal.com
Dorifor-bust

Кудрин. А.В. Глава 19. Об основных подходах к пониманию этничности как категории общественных наук

Кудрин. А.В. Глава 19. Об основных подходах к пониманию этничности как категории общественных наук // Россия: социально-экономические и правовые проблемы трансформации общества. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2000. С. 287-300

   Современный период теоретических поисков в сфере интересов отечественных этнографов, этносоциологов и их коллег из других отраслей обществедения начался с масштабной дискуссии, развернувшейся вокруг терминов "нация", "этнос", "национальность", "этничность", "национализм", "этницизм" (чаще упоминается тесно связанный с ним термин "этноцентризм") и т.п[1].
     Наиболее интересный этап дискуссии[2] открыла одна из статей В.А. Тишкова. С первых же страниц её автор шокировал читателей-коллег непривычным радикализмом пропагандируемых им идей: "...Нелегко преодолеть в основе своей позитивистские постулаты в гегельянско-марксистской упаковке о существовании научно отражаемой объективной реальности, — писал он, — в том числе таких реальных исторических образований, как социально-экономические формации или этносы (субэтносы, суперэтносы или метаэтносы). Трудно перейти на позицию (а, возможно, этого и не следует делать всем дружно), что этносы, как и формации, есть умственные конструкции, своего рода "идеальный тип", используемый для систематизации конкретного материала, т.е. они существуют исключительно в умах историков, социологов, этнографов"[3].
     Этот своего рода манифест дал толчок к более острым спорам в научном сообществе и более широкому, чем раньше, привлечению опыта зарубежных исследователей для объяснения явлений российской действительности. Интенсивнее стали разрабатываться новые для отечественной науки теоретические подходы, с учётом которых проходят все современные дебаты.
     Так получилось, что иностранные, в первую очередь европейские и американские, исследователи имеют во многом иные традиции изучения этнических общностей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что исторически сложилось некоторое различие понятийных аппаратов, используемых в странах бывшего социалистического лагеря и в остальном мире. Вместо распространённых в России, странах СНГ, Балтии, частично в Восточной Европе и Германии понятий "этнос" и "этникос" за рубежом в качестве базовых используются другие термины: "этния" (ethnie) — главным образом во Франции[4] и "этническая группа" (ethnic group) — в англосаксонских и многих других странах. Последние два имеют объём и значение несколько отличные от того, что в советской этнографии называли "этнос"[5]. Кроме того, в иностранной литературе совершенно отсутствуют термины, ещё недавно характерные для отечественных исследований, такие как "метаэтнос", "суперэтнос" и многие другие. Вместе с тем за границей более широко используется понятие "этничность", через которое базовый термин отечественной традиции "этнос", редко используемый в работах европейских и американских авторов, вполне может быть конвертирован в концепты зарубежной науки и наоборот.   

   С точки зрения абсолютного большинства иностранных исследователей в основе формирования той или иной этнической группы лежит общая для её членов этничность. Термин "этничность" (ethnicity), напоминает Е.Л. Торопова, впервые появляется в 1940-е гг. в работах Л. Уорнера[6]. Последний определял его так: "Этничность… один из нескольких факторов, как меняющихся под воздействием социальной системы, так и изменяющих её. Остальными факторами считаются возраст, пол и религиозная принадлежность… Каждый из перечисленных является характерной чертой, которой наделены индивиды, участвующие в процессе формирования взаимодействующих частей социума. Каждый из этих факторов, отделяя индивида от одних классов, отождествляет его с другими... Этничность может быть оценена почти полностью на биологической основе или на исключительно социальных характеристиках"[7].
     В настоящее время понятие "этничность", как попытался показать Б.Е. Винер, толкуется исследователями по-разному[8]. Одни представляют этничность как принадлежность к культурному или расовому меньшинству в том или ином обществе. Вторые рассматривают её как синоним словосочетания "этническая группа", используя тот же способ словообразования, что и в случаях с понятиями "национальность" и "народность", в этом смысле ethnicity и nationality — эквивалент немецкого слова Volk. Третьи полагают, что этничность — это этническая идентичность (в русском варианте это понятие приблизительно соответствует широкому толкованию понятия "этническое самосознание"[9]) и весь комплекс специфических чувств и переживаний, которые испытывает человек как представитель этнической группы. Четвёртые, используя положения концепции Ф. Барта[10], считают, что этничность — это разновидность социальной границы, которая разделяет людей на группы, что близко к определению Л. Уорнера. Пятые думают, что этничность — один из многочисленных научных терминов, в универсальные рамки которого пытаются заключить множество явлений, часто имеющих мало общего между собой[11]. Шестую версию могли бы предложить сторонники советской школы отечественной этнографии. С их точки зрения, этничностью следовало бы считать "совокупность признаков или свойств, отличающих один реально существующий этнос от другого"[12].
     И всё-таки большинством зарубежных, главным образом пишущих на английском языке, авторов — антропологов, историков, социологов — этничность чаще всего рассматривается как эмоции и рационализации индивида, который ощущает себя членом отдельной этнической группы или даже нескольких групп. Определённый ответ на вопрос о происхождении этих чувств и идей стал сегодня свидетельством принадлежности к тому или иному теоретическому подходу — примордиалистскому (от английского слова primordial[13] — первородный, первобытный, изначальный, исконный), инструменталистскому (гедонистическому) или конструктивистскому[14].
     В теориях, созданных в рамках примордиалистского (эссенциалистского) подхода, принято выделять два направления: социобиологическое и эволюционно-историческое или культурное. Сторонники первого рассматривают этничность как "объективную данность, своего рода изначальную (примордиальную) характеристику человечества", и полагают, что "осознание групповой принадлежности как бы заложено в генетическом коде"[15], именно так рассуждают, например, Р. Шоу и Ю Вонг[16]. Несколько более распространены концепции расширенного фенотипа (extended phenotype)[17] и близкие к ним, толкующие этническое как "расширенную форму отбора и связи"[18]. Последнюю позицию отстаивает один из виднейших представителей этого направления Ван ден Берг, для которого "этническое в конечном счёте определяется общим происхождением (common descent)"[19]. По его мнению, "феномен этничности у людей в принципе не отличается от феномена поддержания границ между животными обществами"[20], а этния, он использует этот термин, возникла из семьи.
     Другое течение примордиализма — эволюционно-историческое. Учёные, работающие в его русле, придерживаются мнения, что "этничность — это прежде всего разделяемая членами группы культурная общность с объективными характеристиками принадлежности: территория, язык, экономика, расовый тип, религия, мировоззрение и даже психический склад"[21]. Все культурные варианты примордиализма имеют одну общую черту — в них этнические группы рассматриваются не как биологические, а как социальные сообщества, прочно связанные с культурно-историческим контекстом. Определённые культурные характеристики, приобретённые благодаря социализации и инкультурации, по мнению многих сторонников этого направления, заставляют членов этнических групп рассматривать этничность как неотъемлемое качество, которое досталось им в наследство от предков и которое необходимо сохранить[22]. Отсюда и другое название этого подхода — эссенциализм (от английского слова essential — необходимый, неотъемлемый, сущность). Культурные примордиалисты подчёркивают в этничности силу эмоциональной связи, оправдывая высокую степень лояльности, жертвенность и солидарность членов этнических объединений стремлением к аффилиации, т.е. принадлежности к группе. Этничность в рамках эволюционно-исторических концепций рассматривается как явление давнее, возникшее вместе с культурой, неслучайно многие из сторонников этого направления исследуют генеалогию отдельных этнических групп и наций[23].
     В целом для примордиалистского подхода характерно то, что его сторонники склонны рассматривать этнические объединения всерьёз, как реально и давно существующие группы с присущими им атрибутами, а не как спекулятивные категории. Подобные представления, преимущественно культурного толка, доминировали в социологии, социальной и культурной антропологии, других отраслях зарубежной науки до конца 1960 — начала 1970-х гг. В своей основе они имеют установки, сформировавшиеся в обществоведении ещё в середине XIX — начале XX веков. В современной ситуации им приходится жёстко конкурировать с более новыми концепциями.
     Среди приверженцев социобиологической версии первого подхода чаще всего называют уже упоминавшиихся здесь П. Ван ден Берга (P. Van den Berghe), Ю. Вонга (Yu Wong), Р. Давкинса (R. Dawkins), Дю П. Прица (Preez du P.), Э. Собера (E. Sober), Д. Уилсона (D. Wilson), П. Шоу (P. Shaw) и других. Из отечественных исследователей к ним близки последователи Л.Н. Гумилёва.
Культурный вариант примордиализма представлен в научной литературе именами Дж. Армстронга (J. Armstrong), К. Гирца (C. Geertz), Д. Горовица (D. Horowitz), Г. Айзекcа (H. Isaacs), Ч. Кейеса (Ch. Keyes), У. Коннора (W. Connor), Э. Смита (A.Smith), Р. Ставенхагена (R. Stavenhagen), Т. Шварца (Th. Schwartz), Э. Эпштейна (A. Epstein) и других. В этом же ряду можно было бы упомянуть большинство отечественных специалистов, работающих в этой области науки.
   Инструменталистские (гедонистические, ситуационистские, мобилизационистские) концепции несколько смещают акценты с происхождения этнических чувств на их использование в качестве символического и реального капитала при достижении конкретных целей в обществе. С позиций этого направления принято считать, что этничность может быть лучше понята как "выбор тех индивидов, которые в иных обстоятельствах будут избирать иные групповые объединения как средство достижения власти и привилегий"[24]. В мобилизации группы на активные действия подчёркивается роль лидеров, избравших этничность "стратегическим пунктом" в реализации общих стремлений получить политическую или иную компенсацию за низкий социальный статус[25]. При этом сами чувства, которые эксплуатируются активистами политических или социальных движений, могут рассматриваться исследователями всё же как исконные (примордиальные), но пребывающие в латентном состоянии и актуализирующиеся уже на этапе борьбы за дополнительные права[26]. Д. Белл комментирует это таким образом: "Этническая принадлежность может внезапно проявиться или уйти в тень в зависимости от политических и экономических обстоятельств"[27].
Однако сторонники этого подхода объясняют сохранение этничности в современном обществе массовой культуры не только чисто прагматическими целями отдельных индивидов и групп, но и их стремлением преодолеть отчуждение, упростить сложный мир повседневности, разделив всех на "своих" и "чужих". Такие представления сводятся к стереотипам, которые позволяют разгрузить психику, дают ощущение комфорта. Тот же Д. Белл довольно удачно сформулировал это: "Этничность становится более значимой, потому что она может соединять интерес с эмоциональной привязанностью. Этничность обеспечивает круг реальных общих идентификаций — в языке, пище, музыке, именах — когда другие роли становятся более абстрактными и безличными. ...Люди хотят приобщиться к "маленьким" объединениям и без труда находят это в этнической принадлежности"[28].
     Подобные объяснения вполне согласуются с социально-психологическими концепциями личности, общения, теориями аффилиации и компенсаторных потребностей, в этом инструментализм (гедоницизм) близок к культурному примордиализму. Так, теоретик гуманистической психологии А. Маслоу, на работы которого иногда ссылаются сторонники этого направления, вычленял в структуре потребностей индивида, кроме чисто физиологических нужд и стремления к безопасности, еще и потребность принадлежать к какой-либо человеческой общности, потребность в уважении, признании со стороны других[29]. Другой психолог, Дж. Дэвис, размышлял о потребностях, которые пробуждают у индивидов стремления к равенству и достоинству. Группа, в том числе этническая, по его мнению, способна поддержать их в реализации таких потребностей[30].
     Инструментализм (гедоницизм) как течение научной мысли был вызван к жизни кризисом идеи "плавильного котла" (melting pot), которая доминировала в США в 1920 — 50-е гг. Она подразумевала определённый способ строительства американской нации путём постепенной "переплавки" иммигрантов из различных стран мира под лозунгом E Pluribus Unum’ (Единство из множества). И исходила из посылки, что ассимиляция — это конечная фаза развития межэтнических и межрасовых отношений. Неудачи нациестроительства во многих постколониальных странах, массовые движения расовых и этнических групп в самой Америке в середине 1960-х — начале 1970-х гг. привели к дискредитации этой теории[31]. Подобных событий почти никто из специалистов не ожидал, поэтому инструментализм появился стихийно, идеи рождались главным образом из текущих наблюдений, которые уже потом вписывались в рассуждения, производимые со структурно-функционалистких, неомарксистских или других позиций, занимаемых тем или иным автором. Возможно, поэтому в этом подходе так сильно влияние прикладных социологических и психологических концепций, за что он иногда подвергается критике[32]. В какой-то мере заслугой инструментализма (гедоницизма), впрочем как и некоторых направлений конструктивизма, можно считать появление нового видения американского общества уже не как "плавильного котла", а как "мозаики" или "миски салата" (salad-bowl) и переход от политики ассимиляции к политике поликультурализма[33].
     Идеи инструменталистского (гедонистического) подхода разделяют такие крупные учёные, как Д. Белл (D. Bell), Г. Вулп (H. Wolpe), Н. Глэйзер (N. Glazer), Т. Гир (T. Gurr), Н. Касфир (N. Kasfir), Р. Мелсон (R. Melson), Д. Мойнихан (D. Moynihan), Дж. Нэйджел (J. Nagel), С. Ользак (S. Olzak), А. Рабушка (A. Rabushka), Дж. Ротшильд (J. Rothchild), К. Шепсли (K. Shepsle), К. Янг (C. Young) и другие. Среди отечественных исследователей похожих принципов придерживается целый ряд авторов, например, М.Н. Губогло, Г.С. Денисова. Однако их позиции трудно однозначно идентифицировать как инструменталистские, поскольку многое обусловлено спецификой самого материала, с которым работают эти учёные.
   Конструктивистский подход, в отличие от появившегося ранее инструментализма, возник как плод продолжительных теоретических споров, а не как немедленный ответ на неожиданный вызовов практики. Суть его заключается в том, что этнические группы и нации трактуются здесь не как объективно данные, а как социально сконструированные сообщества, и при анализе их лучше рассматривать как субъективные категории, которыми оперирует сознание. Э. Шилз, в общем-то не являясь конструктивистом, в одной из своих работ по существу выразил credo этого подхода: "Этническая общность представляет собой умозрительный конструкт (курсив — А.К.), причём, когда более широкая территориальная общность стала главным критерием для распознания своих соотечественников, этническая общность сублимировалась в национальную. Даже когда национальная общность освобождалась от этнической (или расовой) общности, в концепции национальной общности по-прежнему оставалось много от мифологии, поскольку она является плодом воображения"[34].
     Дж. Комарофф, чтобы прояснить главную мысль конструктивизма, приводит известную метафору К. Маркса: "Будучи построенным, здание которое прежде существовало исключительно в воображении его конструктора — всегда архитектора, а не пчелы — приобретает несказанную материальность качества объективности и обжитости, несмотря на то, что оно может быть и демонтировано"[35].
     Соответственно, и этническое самосознание, включающее некоторый перечень самоописаний, понимается как первичное, а не производное от набора "этнообразующих" признаков (языка, материальной и духовной культуры, общей территории происхождения и т.д., и т.п.), поскольку, по мнению конструктивистов, они потому и становятся этническими признаками, что осознаются людьми как таковые.
     В сотворении этничности, как никогда, велика роль "архитекторов", будь то государство или отдельные группы и индивиды: народные герои, политические лидеры, учёные (антропологи, социологи, историки и другие), художественная интеллигенция, активисты культурных обществ и ассоциаций, и т.д. Они привносят в сознание те символы и мифы, которые во многом определяют характер идентичностей, мотивы солидарности и служат обоснованием лояльностей.
     Сторонникам "исконности" этнических чувств, возникших на основе общего происхождения, традиционной культуры и т.д., конструктивисты резко возражают, заявляя, что "...признаком этнической общности является не "общее происхождение", а представление или миф об общей исторической судьбе членов этой общности. ...И так фактически со всеми известными признаками этноса, в том числе с признаком общей культуры, которая чаще всего на поверку оказывается столь же гетерогенной и внутренне различительной, как и то, что кажется "другой" культурой, не говоря об огромной доле заимствований, которые интеллектуалы и этнические предприниматели[36] зачисляют в собственный арсенал. Вера в то, что это — "наша культура", и есть тот признак, а не сам по себе очерченный культурный облик, который без этой веры ни о чём не говорит, т.е. культура сама по себе молчалива"[37].
     Другими словами, конструктивисты склонны придавать большее значение культурам, языкам, экономикам, политическим структурам, а не этничности. Последняя характеризуется ими как изменчивая, ситуативная, множественная. Это объясняется тем, что этничность рассматривается в этом контексте не только глобально, но и локально, через призму малых групп и отдельных индивидов, конструирующих этнические идентичности добровольно и самостоятельно или под давлением извне (например, по причине недвусмысленной записи в общегражданском паспорте, специфичности расово-антропологического типа, релевантного в обществе, знания одного языка и т.д.)[38]. В связи с этим многие сторонники этого подхода даже и не пытаются дать какое-либо определение этничности, отказываясь признать возможность и необходимость частной объяснительной "теории" этничности, но при этом признавая нужду в глубокой теории сознания[39].
     В конструктивизме существует множество течений и толков. Так, уже упоминавшийся здесь Дж. Комарофф выделил несколько типов конструктивизма, например, такие, как: "...точка зрения реализма, которая ...утверждает, что в основе возникновения и сохранения явления национального самосознания лежат "объективные" интересы, и которая базирует свой метод на теории игр, но при этом даже и не пытается объяснить, почему коллективное самосознание должно искать своё обоснование прежде всего в культурном родстве; культурный конструктивизм, считающий, что формирование групп, а также смысловая суть их самосознания, являются функцией их общей символики и сигникативной практики, но обнаруживающий при этом тенденцию рассматривать "культуру" как закрытую систему и в силу этого упускать из вида сложную конфигурацию систем власти, престижности и представительства, характерную для большей части регионов мира с их внутренней мозаикой культур; политический конструктивизм, уделяющий особое внимание тому, как элиты формируют идеологию, символы и общественное знание и пытаются затем навязать их в качестве доминирующей культуры национального государства, устраняя тем самым существующие в данном политическом обществе различия; и радикальный историзм с его марксистским уклоном, объясняющий возникновение социальных форм самосознания действием длительных процессов, в ходе которых коллективное сознание возникает как продукт разделения труда и превращения материального неравенства в культурные различия"[40].
     Конструктивизм позднее других подходов обрёл признание в научном сообществе. Это объясняется радикализмом, новизной концепций и специфичностью лексики. Однако сегодня с конструктивистских или близких позиций этничность рассматривает уже значительное число зарубежных учёных. В некоторых странах этот подход обладает наибольшим авторитетом. Его лидерство можно отметить, например, в США и Великобритании. Приверженность ему особенно заметна среди исследователей, так сказать, новой волны, впрочем он приобрёл и множество маститых сторонников, ранее придерживавшихся других точек зрения.
     Среди авторов-конструктивистов, склонных к анализу (деконструкции) культур, привлекают внимание Д.-Л. Амселль (J.-L. Amselle), Э. Гэйбл (E. Gable), Дж. Джексон (J. Jackson), Дж. Клиффорд (J. Clifford), Дж. Линнекин (J. Linnekin), Дж. Маркус (G. Marcus), С. Тайлер (S. Tyler), М. Фишер (M. Fisher), Р. Хандлер (R. Handler), А. Хансон (A. Hanson). Изучению идеологий и самосознания посвятили себя Л. Вэйл (L. Vail), С. Гудеман (S. Gudeman), Дж. Комарофф (J. Comaroff), Д. Кондо (D. Kondo), Р. Коэн (R. Cohen), Э. Рузенс (E. Roosens), П. Штерн (P. Stern). В качестве исследователей конструирования наций широко известны Б. Андерсон (B. Anderson), Э. Геллнер (E. Gellner), Э. Хобсбаум (E. Hobsbawm) и другие.
     В России последователей подобных идей пока немного. Среди них можно отметить уже упоминавшегося здесь В.А. Тишкова, а также С.В. Соколовского[41], социологов из петербургского Центра независимых социологических исследований[42] и ещё нескольких авторов.
     Разнообразие теоретических подходов к пониманию феномена этничности, существующее в мировой науке и характерное теперь для России, безусловно, сыграло свою положительную роль. Но, несмотря на десятилетия дебатов, теоретические результаты всё ещё довольно скромны, поскольку отсутствует интегративная теория этничности. По-прежнему дискуссионными остаются вопросы: Что такое этничность? Каковы её исторические рамки?
Краткий обзор наиболее распространённых теоретических подходов к пониманию указанного термина демонстрирует, что нечто, обозначаемое словом "этничность", в современном обществоведении не имеет общепринятого определения и может мыслиться в различных категориях.


[1] Об этносе, этничности, этницизме см.: Артановский С.Н. Этноцентризм и "возврат к этничности": концепции и действительность // Этнографическое обозрение (Далее ЭО). 1992. № 3; Заринов И.Ю. Исторические рамки феномена этничности // ЭО. 1997. № 3; Козлов В.И. Проблематика "этничности" // ЭО. 1995. № 4; Обсуждение доклада В.А. Тишкова "О феномене этничности" // ЭО. 1998. № 1; Рыбаков С.Е. К вопросу о понятии "этнос": философско-антропологический аспект // ЭО. 1998. №6; Семёнов Ю.И. Этнология и гносеология // ЭО. 1994. № 6; Тишков В.А. Советская этнография: преодоление кризиса // ЭО. 1992. № 1; его же О феномене этничности // ЭО. 1997. № 3 и др. О нации, национальности, национализме и т.д. см.: Козлов В.И. Национализм и этнический нигилизм // Свободная мысль. 1996. № 6; Коротеева В.В. "Воображённые", "изобретённые" и "сконструированные" нации: метафора в науке // ЭО. 1993. № 3; Тишков В.А. Забыть о нации (Пост-националистическое понимание национализма) // Вопросы философии. 1998. № 9; он же О нации и национализме // Свободная мысль. 1996. № 3; он же Перспектива гражданской нации // Россия на новом рубеже. М., 1995; Хаким Р. Сумерки империи. К вопросу о нации и государстве. Казань, 1993 и др.
[2] Само обсуждение этих вопросов началось ещё в середине 1980-х гг., см. следующие работы: Марков Г.Е. Этнические общности как историческая категория // Советская этнография (Далее СЭ). 1986. № 4; Першиц А.И. Этнические общности и формационный процесс // СЭ. 1986. № 3; Решетов А.М. О соотношении типов этнических общностей и социально-экономических формаций // СЭ. 1986. № 5; Семёнов Ю.И. О племени, народности и нации // СЭ. 1986. № 3 и др.
[3] Тишков В.А. Советская этнография: преодоление кризиса. С. 7.
[4] Этот термин имеет некоторое распространение и в других странах, например, в Испании (ethnia), США (ethny).
[5] См.: Тишков В.А. О феномене этничности. С. 3.
[6] См.: Торопова Е.Л. Дух американизма и маргинальная этничность // США — Экономика, политика, идеология. 1998. № 11. С. 77.
[7] Warner L. and Lunt P. The Status System of a Modern Community. New Haven, 1942. P. 73; цит. по: Торопова Е.Л. Указ. соч. С. 77.
[8] См.: Винер Б.Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения // ЭО. 1998. № 4. С. 3-4.
[9] Об этническом самосознании в широком значении см.: Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. М., 1981. С. 15.
[10] Подробнее об этой концепции см.: Barth F. Introdution // Ethnic Groups and Boundaries. The Social Organization of Culture Difference. Bergen-Oslo; London, 1969. P. 9-38.
[11] См.: Винер Б.Е. Указ. соч. С. 3-4.
[12] Козлов В.И. Проблематика этничности. С. 50.
[13] Этот термин введён Э. Шилзом, см.: Shils E. Primordial, Personal, Sacred and Civil Ties // British J. Sociology. 1957. V. 8. № 2.
[14] Такая классификация используется, например, в статье К. Янга "Диалектика культурного плюрализма: концепция и реальность". Подробнее см.: Этничность и власть в полиэтничных государствах. М., 1993. С. 85-132.
[15] Тишков В.А. О феномене этничности. С. 4.
[16] Подробнее см.: Show R.P., Wong Yu. Genetic Seeds of Warfare: Evolution, Nationalism and Patriotism. Boston, 1989.
[17] См.: Dawkins R. Extended Phenotype. Oxford, 1982.
[18] Тишков В.А. О феномене этничности. С. 4.
[19] Van den Berghe P.L. The Ethnic Phenomenon. Norwich, 1981. P. 24, цит по: Таболина Т.В. Этническая проблематика в современной американской науке. Критический обзор основных этносоциологических концепций. М., 1985. С. 52.
[20] Ibid. P. 35, цит. по: Таболина Т.В. Указ. соч. С. 91.
[21] Тишков В.А. О феномене этничности. С. 4.
[22] См., например: Isaacs H. R. Idols of the Tribe: Group Identity and Political Change. N.Y., 1975. P. 28.
[23] См., в частности: Connor W. Nation-Building or Nation-Destroying? // World Politics. 1972. V. 24. № 3; Smith A. The Ethnic Origins of Nations. Oxford, 1986.
[24] Bell D. Ethnicity and Social Change // Ethnicity Theory and Experience. Cambridge, Massachusetts, 1975. P. 171.
[25] Ibid. P. 169.
[26] См.: Ibid.; Wallerstein I. The Capitalist World Economy. Cambridge, 1979. P. 184; последний цит. по: Комарофф Дж. Национальность, этничность, современность: политика самосознания в конце XX века // Этничность и власть в полиэтничных государствах. С. 40.
[27] Bell D. Op. cit. P. 171.
[28] Ibid. P. 169, 171.
[29] Подробнее см.: Дилегенский Г.Г. Социально-политическая психология. М., 1996. С. 100-104.
[30] См: там же. С. 104.
[31] См. об этом: Glaser N., Moynihan D. Beyond the Melting Pot: The Negroes, Puertoricans, Jews, Italians and Irish of New York City. N.Y., 1963, а так же Glaser N., Moynihan D. Introduction // Ethnicity Theory and Experience.
[32] Винер Б.Е. Указ. соч. С. 67.
[33] Подробнее об этом см.: Червоная С.А. Возможно ли единство во множестве? (К проблеме американской идентичности) // США — экономика, политика, идеология. 1997. № 10. С. 3-16.
[34] Шилз Э. Общество и общества: макросоциологический подход // Американская социология. Перспективы, проблемы, методы. М., 1972. С. 358.
[35] Комарофф Дж. Указ. соч. С. 43.
[36] Этот термин здесь используется в том же смысле, в котором П. Бурдье говорит о "профессиональных производителях", а не в том, в котором его употребляет В. Радаев.
[37] Тишков В.А. О феномене этничности. С. 12-13.
[38] См.: Колпаков Е.М. Этнос и этничность // ЭО. 1995. № 5. С. 21; Тишков В.А. О феномене этничности. С. 8-17.
[39] Комарофф Дж. Указ. соч. С. 42.
[40] Там же. С. 41.
[41] См., например: Соколовский С.В. Парадигмы этнологического знания // ЭО. 1994. № 2.
[42] См.: Конструирование этничности. С-Пб., 1998.


© polikliet

Comments

Спасибо.

// Глава 19 //

а есть ли список глав?
Это как бы коллективная монография, а на самом деле сборник статей. Все другие главы (статьи) написаны о другом и другими авторами. Списка нет, т.к. и сам сборник у меня отстутствует
да этот сборник похоже библиографическая редкость: не вижу ни в Публичке, ни в Ленинке