?

Log in

No account? Create an account
dorifor

Декабрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Разработано LiveJournal.com
Dorifor-bust

Метаморфозы исторической реальности в повести А. Гайдара «Жизнь ни во что». Часть 2

Метаморфозы исторической реальности в повести А. Гайдара «Жизнь ни во что». Часть 1

Кудрин А.В. Метаморфозы исторической реальности в повести Аркадия Гайдара «Жизнь ни во что» // Вещь. 2013. № 8. С. 79-94.

С. 87.

III

     В лагере, противостоящем «лесным братьям», тоже есть несколько персонажей, за которыми можно увидеть фигуры людей, живших или бывавших в Перми и Мотовилихе в начале 20 века. Так, за образом главного преследователя Лбова в повести, хорунжего Астраханкина, стоит целый ряд реальных людей. Прежде всего, это собственно хорунжий Александр Астраханкин – офицер 3-ей сотни 7-го Уральского казачьего полка, расквартированной в 1905 году в Мотовилихе. Именно это подразделение разгоняло несанкционированное властями собрание рабочих на Вышке 10 июля 1905 года, когда погиб Лука Борчанинов, а затем 12 и 13 декабря того же года участвовало в подавлении выступлений, через год квалифицированных Казанской судебной палатой как вооружённое восстание. Вскоре после этих событий сотня из Пермской губернии была выведена, а вместо неё в начале января 1906 года в Мотовилихе были расквартированы казаки 5-ой

С. 88.

сотни 17-го Оренбургского казачьего полка, их в свою очередь через полгода сменили драгуны.
     Настоящий хорунжий Астраханкин никогда не охотился за лбовцами и не командовал «ингушами», три отряда которых были созданы губернатором на деньги, взятые из кредита на содержание полицейской стражи, только летом 1907 года. Название этих отрядов было условным, поскольку специальным циркуляром департамента полиции от 12 июня 1906 года за № 4242 принятие на службу в полицейскую стражу ингушей формально было запрещено, поэтому чаще в них служили представители других народов Кавказа, к примеру, в Вятской губернии – чеченцы. В западных губерниях Российской империи подобные формирования, так же условно, именовали «черкесами».
     Все три отряда первоначально были расположены в горнозаводской части губернии, только в августе 1907 года одному из них под командованием Арцу Бузуртанова44, расквартированному в Богословском горном округе, довелось принять участие в поисках лбовцев, оперировавших в Верхотурском уезде. Вооружены «ингуши» были хуже, чем «лесные братья», в основном устаревшими однозарядными винтовками Бердана и кинжалами. Куда опаснее для лбовцев были дисциплинированные и оснащённые современным оружием роты и охотничьи команды регулярной пехоты и драгуны. В ноябре 1907 года, когда наиболее активные действия «лесных братьев» уже прекратились, один из отрядов «ингушей» был переведён в Пермь. Позднее часть из них несла конвойную службу. Именно ими 9 апреля 1908 года «при попытке к бегству» на станции Сылва были убиты следовавшие к месту заключения осуждённые лбовцы – Михаил Гресь («Гром») и Александр Смехов.
     Интересно, что в пермском управлении Отдельного корпуса жандармов служил штаб-ротмистр с почти такой же, как у персонажа «Лбовщины» фамилией – Астраханцев, он тоже мог стать одним из прототипов хорунжего Астраханкина, но знал ли о нём Гайдар, неизвестно.
     Гораздо больше сил и времени, чем Астраханкин, Астраханцев, Арцу Бузуртанов и ещё кто-либо, на поиски Лбова потратил пермский уездный исправник Антон Правохенский. Впервые он пересёкся с ним ещё в декабре 1905 года будучи только помощником исправника, потом с сентября 1906 года и по конец апреля 1907 года он лично неоднократно участвовал в облавах на Лбова, арестовал почти всех его родственников, некоторых из них дважды, рисковал карьерой, здоровьем, возможно, жизнью, но в итоге из-за ряда провалов был переведён из Пермского уезда в Кунгурский, и даже попал под суд.
     Начальнику Пермского охранного отделения подполковнику Самойленко-Манджаро охота за лбовцами тоже стоила карьеры, на почве борьбы с «лесными братьями» у него с губернатором А. Болотовым возникли разногласия, и уже осенью 1907 года, фактически после того, как главные усилия по подавлению лбовщины были сделаны, он был заменён на более послушного ротмистра Сизых.
     Много времени в облавах провели драгуны 1-го и 5-го эскадронов 54-го Новомиргородского драгунского полка, включая таких офицеров, как поручик В. Каппель – будущий герой Гражданской войны со стороны белого движения, и ротмистр Н. Фокин – родной брат знаменитого балетмейстера, служивший впоследствии в Красной Армии.
     Но никто из тех, кто действительно активно участвовал в подавлении лбовщины, Гайдаром в повести не упоминался, и это в некотором роде загадка, поскольку с отдельными бумагами Правохенского, Самойленко-Манджаро и Сизых он явно успел ознакомиться в архивах. Причин этого может быть несколько. Во-первых, никто из них, кроме разве что драгунских офицеров, не мог быть помещён в романтический треугольник с участием Лбова и Риты Нейберг, который был основным двигателем сюжета. Во-вторых, Гайдару и его читателям сложно было представить в роли трагического героя, отнюдь не лишённого положительных черт, начальника полиции или охранного отделения.

С. 89.

     Отдельно стоит упомянуть об ещё одном прототипе Астраханкина – Яковлеве, поручике 231-го Котельнического батальона, охранявшего Лбова в Вятке. Именно невероятный для офицера поступок, совершённый им 15 апреля 1908 года, заставил Гайдара привести своего героя в Вятку45. Яковлев, будучи командиром засадной роты, расположенной непосредственно в Исправительном арестантском отделении на случай нападения на него с целью освобождения заключённых, пользуясь положением старшего по званию, вопреки всем тюремным порядкам зашёл в камеру Семёна Леща (так в то время называл себя Лбов, скрывавший своё настоящее имя), при свидетелях обнял его и поцеловал, выразив сожаление о том, что он в кандалах. В разговоре Яковлев сообщил арестанту дату суда и некоторое время при закрытых дверях оставался с ним наедине. О происшествии было доложено в самые высокие инстанции, дальнейшая судьба этого офицера до настоящего времени не выяснена.
     Кроме главного борца со лбовцами – Астраханкина, Гайдар несколько раз упоминал и других, среди них выделялся мотовилихинский пристав Косовский. Его вместе с хорунжим накануне решающих столкновений в Мотовилихе принимал губернатор, его убийство как одну из первоочередных задач обозначил сразу после приезда петербургских боевиков Лбов, наконец, на него же кем-то из сочувствующих «лесным братьям» было совершено неудачное покушение46.
     В годы первой русской революции в пермской уездной полиции служили два человека с похожей фамилией – пристав 4 стана Василий Косевич и помощник пристава селения Мотовилихинского завода Сигизмунд Косецкий47. Первому иногда приходилось замещать уездного исправника, но в целом особого следа в истории его деятельность не оставила. Второй же, несмотря на менее высокую должность, сумел запомниться. Всего за год он сделал карьеру от старшего городового до помощника пристава, весьма быстро продвигаясь по службе. Свои обязанности он исполнял рьяно, особое внимание уделяя борьбе с революционерами и сочувствующими им. В короткие сроки ему удалось создать собственную сеть осведомителей в Мотовилихе и нанести заметный урон революционному движению, за что от врагов он получил прозвище – «Чёрт». Именно он 2 сентября 1906 года открыл дело о розыске Александра Лбова, до этого момента его поисками организованно никто не занимался.
     Довольно скоро Косецкий обратил на себя внимание партийных боевых организаций, причём сразу двух – ПСР и РСДРП. Боевикам даже пришлось заключить соглашение о том, какая из дружин первой попытается его убить. Жребий быть первыми выпал эсерам. 24 июля 1906 года ночью возле мотовилихинского театра они в упор стреляли в Косецкого, но крайне неудачно. Из восьми выстрелов только три попали в него, но не причинили никакого урона, повредив только пальто и сапог48. Социал-демократы подготовились лучше и в ночь с 10 на 11 октября 1906 года убили помощника пристава из браунинга прямо в театре.
     Не смог Аркадий Петрович обойти вниманием и фигуру губернатора, названного в повести Болтниковым, которого он охарактеризовал так: «Был он стар, но был он по-своему и честен, и твёрд – это один из верных сторожей самодержавия, один из преданнейших слуг всероссийского государя императора»49. Гайдаровский начальник губернии – человек, готовый пожертвовать собой ради свершения правосудия – принципиальный классовый враг Лбова с открытым забралом, встречающий опасность.
     Подлинный пермский губернатор Александр Болотов, в отличие от своего литературного дублёра, был далеко не стар, в 1908 году ему исполнилось только 42 года, но по складу характера близок к гайдаровскому определению. В самый разгар лбовщины в 1907 году он серьёзно заболел, но продолжал работать и ездить в командировки, в сентябре ему была сделана трепанация черепа, вызванная последствиями воспаления среднего уха, но уже в конце ноября

С. 90.

он вернулся к исполнению своих обязанностей. В отставку он подал лишь в декабре 1909 года. Пройдя фронты Великой войны и эмигрировав за границу вскоре после установления Советской власти, свои дни он закончил в апреле 1938 года в монастыре Святого Пантелеймона на горе Афон в Греции, будучи монахом Амвросием50.
     С именем Болотова связана легенда о назначении крупной денежной награды за голову Лбова, которая получила отражение в повести. Действительно, губернатор, озабоченный бесконечными неудачами в борьбе с «лесными братьями», 19 июня 1907 года собрал у себя совещание всех важнейших служащих губернии, как гражданских, так и военных, с целью выработки плана по борьбе с нарастающей волной экспроприаций и террора. Через три дня по его итогам он направил в Петербург телеграмму своему начальнику, министру внутренних дел, в которой среди прочих мер предлагал привлечь к поискам «лесных братьев» местное население, а за доставку Лобва властям назначить вознаграждение в 5000 рублей.
     После длительной паузы в начале ноября 1907 года в канцелярии губернатора получили ответ следующего содержания: «…Департамент полиции, по приказанию Его Высокопревосходительства, имеет честь уведомить Ваше Превосходительство, что изложенное в депеше Вашей от 23 Июня ходатайство в части, касающейся издания объявления к населению с обещанием вознаграждения за выдачу или доставление разбойника Лбова, признано неудобным к осуществлению».
     Издательство «Ad marginem» вслед за «Правдой» включило в текст повести в качестве ещё одной главы рассказ «Провокатор»51, желая тем самым усилить и без того акцентированную автором в образе «жидовки» тему предательства52. В её лице Гайдар объединил черты сразу нескольких женщин. Некоторые из них известны, одна же до сих пор остаётся неразоблачённой. О первой из них, остающейся incognito, 10 ноября 1906 года сообщал пермский уездный исправник Антон Правохенский в рапорте губернатору: «…Женщина, которая ради получения ста рублей вознаграждения за указание Лбова, ещё 8 числа передавала Приставу, что Лбов в виду принимаемых мер к розысканию его в окрестных деревнях, скрылся за Каму ещё на истекшей неделе. <…> В настоящее время остаётся верить лишь только означенной женщине, которая вечером 9 сего Ноября передала Приставу, что Лбов в числе одного или двух человек, находится на правом берегу реки Камы, в пределах Оханскаго уезда, около 6 вёрст от Мотовилихинскаго завода, в одной из избушек, находящейся вблизи речки кажется под названием Гайвы. По словам женщины обыск в ночь на 9 Ноября в Мотовилихе произвёл сильный переполох, но с другой стороны Лбов узнавши о произведённом обыске, предполагая, что уже другого около не последует, обязательно после некоторого времени придёт в Мотовилиху к одному из своих родственников, а она узнавши об этом даст знать точно и определённо, у кого именно из родственников он находится»
     Другим прототипом «женщины», как верно отметил А. Никитин53, стала жена Ивана Смирнова («Сочня») – Александра Смирнова. Вместе с мужем они были арестованы полицией в Перми 18 февраля 1907 года, вскоре Александра согласилась на сотрудничество с правоохранительными органами. Именно она указала на то, что Лбов с товарищами будет ночевать в доме Фердинанда Витте, позже взятом штурмом полицией и драгунами. Об этом сохранился безусловно подтверждающий этот факт полицейский документ: «Лбов, Гром, Пищулёв, Ваня Морж и Ястреб сегодня ночуют в Мотовилихе у старика Витте, в этом доме была сегодня Смирнова и виделась, а от них приехала прямо сюда около 10 вечера. Пробудут они до 6 ч. утра»...
     В рядах осведомителей полиции оказалась и жена одного из двоюродных дядей Лбова – Василия Игнатьевича – Елизавета Сергеевна Лбова. В ноябре 1906 года она так же, как позднее и Смирнова, согласилась на сотрудничество, после того как её мужа,

С. 91.

как и вообще всех прочих близких родственников Александра Лбова и Михаила Стольникова, арестовали в порядке охраны. И хотя никаких серьёзных сведений, в отличие от Александры Смирновой, она сообщить полиции не смогла, 7 июня 1907 года лбовцы в отместку её ранили. Куда более серьёзные последствия после победы революции ждали Александру Смирнову, после вынесения приговора суда в 1918 году её расстрелял собственный муж, вернувшийся из Сибири.
     Есть в «жидовке» и черты любовницы Лбова – Апполинарии Беляковой («Белячихи»). Н. Чердынцев намекал54, а В. Семёнов прямо пишет о том, что она была агентом полиции, но ни тот ни другой не приводят убедительных доказательств55. Между тем факты свидетельствуют о том, что правоохранительные органы видели в Беляковой скорее соратницу Лбова, которая выполняла его поручения по доставке еды, оружия, вышивала надписи на знамёнах и пр56. 27 октября 1907 года она была арестована, на суде по делу 59 лбовцев виновной себя не признала и сказала, что Лбова не знает.
     Остаётся только догадываться, почему автор дал такое прозвище отрицательной героине своей повести. Как справедливо указал А. Никитин, упоминаний об агенте охранного отделения с кличкой «Жидовка» в документах не найдено*, хотя Гайдар и утверждал обратное57.
     Есть среди противников Лбова в повести персонаж, который стоит особняком – это Евно Азеф, который приезжал в Пермь, чтобы повидаться со Лбовым и рекомендовал ему боевика Белоусова, завлёкшего позже атамана в засаду в Нолинске. Здесь Гайдар воспроизвёл уже тогда широко распространённую легенду о предательстве Лбова Азефом58. Из всех авторов, писавших о лбовщине, только двое безусловно разделяют версию о провокации Азефа в этом деле. Ф. Мельников приводил ссылку на воспоминания эсера Дементьева о встрече члена ЦК ПСР Азефа, специально приезжавшего в Мотовилиху для ознакомления с движением лбовцев59. В. Семёнов ссылается на письмо большевика Б. Шалаева журналисту Б. Назаровскому о том, что в 1910 году он слышал об этом рассказ своего брата, который тот в свою очередь слышал от своих товарищей реалистов60.
     Воспоминания не случайно считаются в среде профессиональных историков самым ненадёжным источником. Никакого подтверждения в документах охранного отделения, полиции, жандармерии, прокуратуры, судов, канцелярий пермского и вятского губернаторов, других государственных органов эти сведения не находят. Из членов ЦК ПСР в 1907 году в Пермскую губернию для встречи с «лесными братьями» приезжал только Н. Чайковский, что подтверждается не только воспоминаниями других эсеров, но и его собственными письмами того времени и, главное, документами охранного отделения. Кроме него, осенью того же года на Урал приезжал другой видный член ЦК ПСР – В. Чернов, но о его встречах с «лесными братьями» не упоминается. Тем не менее, многое косвенно связывало Лбова и Азефа через третьих лиц, и окончательно сбрасывать эту версию со счетов не стоит.

IV

     К моменту написания Гайдаром повести «Жизнь ни во что» Лбов уже был и литературным, и фольклорным персонажем, соединившим в себе представления о добром разбойнике, герое подполья и Фантомасе61, а для журналистов, посещавших Пермь в начале 20 века, он даже стал своеобразной достопримечательностью62. Попытка Гайдара расколдовать его, сделать из него реального человека была принята публикой благожелательно, она хотела знать о Лбове больше, и автор отчасти удовлетворил её любопытство, используя для этого востребованную художественную форму авантюрного повествования.
     Аркадий Петрович пошёл дальше своих литературных предшественников и успел неплохо ознакомиться с событиями декабря 1905 года, рассказы о которых осенью

С. 92.

и зимой 1925 года публиковались в «Звезде», смог довольно подробно изучить экспроприации в Хохловке, на пароходе «Анна Степановна», арест и казнь Лбова. Но на более детальное изучение документов эпохи ему не хватило времени. Параллельно с написанием повести он продолжал регулярно публиковать в «Звезде» свои фельетоны и другие журналистские работы, нужно было уделять время и семье. Это не могло не сказаться на художественном качестве повести, в основном второй части, и её исторической достоверности.
     Гайдар не успел создать для себя хронологии лбовщины. В тексте повести он использовал всего две даты – 13 декабря 1905 года и март 1907 года. Историческое время предстало у него неопределённым потоком, в котором в порядке, установленном автором, появлялись тени тех или иных событий и выхваченные по служебной надобности из разных мест реальные персонажи. Из-за слишком творческой переработки архивных материалов и воспоминаний Гайдар стал объектом критики со стороны руководителя пермского бюро истории партии К. Ольховской, которая не раз высказывала замечания в его адрес за вольное обращение с фактами63. Но даже она, кажется, не обратила внимание на то, что в повести ни одним словом не были упомянуты главы пермского комитета РСДРП в 1906-1907 годах – Яков Свердлов («Михалыч») и Фёдор Сергеев («Артём»).
     Кое-где молодому автору не хватило и общих знаний об эпохе. Заставший последние дни Российской империи ещё подростком, он смутно представлял себе её повседневную жизнь и структуру её многочисленных органов управления. Он не видел разницы между III отделением, прекратившим своё существование задолго до революции, и охранным отделением, не понимал чем отличаются полицейские от жандармов и т.п.
     И всё же, несмотря на многочисленные недостатки, повесть удалась. Это случилось не только благодаря фактуре, которую использовал автор. На том же материале коммерчески успешный П. Дудоров не смог в 1910 году написать по-настоящему увлекательной и даже просто хорошо продаваемой книги. Гайдар заразил читателей своим искренним пафосом, дал им настоящего революционного и в тоже время романтического героя, обаял их, пусть и несколько нарочитой, красотой языка64. В повести не было счастливого конца, но в 1926 году все и так хорошо понимали, что герой не умер напрасно, и ждали продолжения начатой линии, которое последовало уже через год, когда другая газета – «Уральский рабочий» опубликовала новую повесть автора о «лесных братьях» – «Давыдовщину».



1 Кудрин А.В. Образ А. Лбова в неопубликованных воспоминаниях современников. Эпизоды // Мотовилиха: открывая новые страницы: тезисы докладов научно-практической конференции. Пермь: Пушка, 2011. С. 111-112.
2 Дореволюционный журналист И. Ларский так писал об этом: «Возбуждает вообще ошеломленную впечатлительность тот ореол массовых сказаний, легенд, который всюду сопровождал Лбова и, как к непостижимому фокусу, отражался к нему отовсюду, ото всех слоёв населения. Народныя массы группировали около имени известнаго экспроприатора свои небуденныя, не скучныя мысли, с явным сочувствием следили за его подвига-ми…». См. Ларский И. На родине. Анархизм простонародный // Современный мир. 1908. № 6. С. 128-129.
3 См. Кудрин А. Лбовщина до «Лбовщины». Досоветская художественная литература о пермских «лесных братьях» // Вещь. 2013. № 7.
4 См. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. М.: «Лабиринт», 2000. С. 96-97.
5 Этот момент прекрасно прочувствовал Н. Чердынцев: «Приверженность Лбова к смутно воспринятому социалистическому идеалу чисто механически соединялась с практикой, переносящей нас в незапамятную старину, в эпоху «добродетельных разбойников» добраго стараго времени, наводивших ужас на богачей и помогавших беднякам». См. Чердынцев Н. Лбов (из уральской хроники) // Современник. Кн. 9. 1911. С. 202.


С. 93.

6 «Санин» – роман М.П. Арцыбашева, впервые опубликованный в 1-5 и 9 номерах журнала «Современный мир», проповедовал крайний индивидуализм, эротизм, отрицание общественного долга и участия в политике.
7 Гинц С.М., Назаровский Б.Н. Аркадий Гайдар на Урале. Пермь: «Пермское книжное издательство», 1968. С. 33-34.
8 «Пинкертоновщина» – один из популярных и коммерчески успешных низких жанров литературы начала 20 века, назван по имени главного героя одного из первых произведений – сыщика Ната Пинкертона.
9 См. Гинц С.М., Назаровский Б.Н. Указ. Соч. С. 27-29.
10 Там же. С. 35.
11 «Месс-Менд, или Янки в Петрограде» (1923) М. Шагинян, писавшей под псевдонимом Джим Доллар, «Трест Д. Е. История гибели Европы» (1923) И. Эренбурга, «Гиперболоид инженера Гарина» (1927) А. Толстого.
12 См. Никитин А.Г. Послесловие // Гайдар А. Лесные братья. Ранние приключенческие повести. М.: «Правда», 1987. С. 403.
13 См., например, Степняк-Кравчинский С. Подпольная Россия: сборник статей, рассказов и стихотворений, до сих пор печатавшихся за границей. С-Пб: Изд-во «Ясная Поляна», 1907.
14 Подробнее см. Могильнер М. Мифология «подпольного человека»: радикальный микрокосм в России начала XX века как предмет семиотическаго анализа. М.: «Новое литературное обозрение», 1999.
15 Подробнее см. Борьба за власть. Т.1. Дни неоконченной борьбы. Перм. Губ. Ком. РКП (б). Бюро Истпарта. 1923.
16 См. Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). Пермь / Москва.: «Пиотровский» / «Ad marginem», 2011. С. 8.
17 Борчанинов А.Л. Свидетельство участника вооружённого восстания в Мотовилихе // Первая русская революция: сто лет спустя. Тезисы и материалы научно-практической конференции 22 декабря 2005 года. Пермь, 2006. С. 78.
18 При работе над статьёй использовались материалы Государственного архива Российской Федерации, Государственного архива Пермского края, Пермского государственного архива новейшей истории, Государственного архива Кировской области.
19 См. примечания в Гайдар А. Лесные братья. Ранние приключенческие повести. С. 10.
20 Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). С. 30.
21 См. Там же. С. 35.
22 См. Там же. С. 113.
23 См. Чердынцев Н. Лбов (из уральской хроники) // Современник. Кн. 9. 1911. С. 204-205.
24 В одном из архивных дел Государственного архива Российской Федерации есть такая запись: «Этот Николаев говорил мне, что у него во время ареста нашли «Маузер», а 10 штук 3-х линейных винтовок и пулемёта с двумя лентами не нашли и всё это по сие время находится запрятанным там, где он жил за Невской Заставой. Затем добавил, что это тот самый пулемёт, который был дан в организацию эсдекам от группы террористов-экспроприаторов».
25 Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). С. 81.
26 См. Там же. С. 50; 65.
27 В архивах встречаются названия «Революционный первый партизанский отряд», «Пермский летучий партизанский отряд» и т.п.
28 В начале 20 века в России существовала государственная монополия на розничную продажу водки. Деньги, полученные таким путём, шли непосредственно в казну. Именно поэтому, а также потому, что революционеры считали, что правительство сознательно спаивает народ, казённые винные лавки часто являлись объектами экспроприации.
29 Сиделец, сиделица – обиходные названия продавцов казённых винных лавок.
30 Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). С. 28.
31 Использование лбовцами птичьих криков для условных сигналов факт подлинный. В обвинительном акте по делу 59 лбовцев есть упоминание о том, что Иван Смирнов («Сочень) практиковал в качестве условного сигна-ла подражание голосу кукушки.
32 Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). С. 36.
33 См. Сергеев А.А. Патронная мастерская и вооружённое сопротивление 1905-1908 гг. // Первая боевая органи-зация большевиков. 1905-1907 гг. Москва: «Изд-во «Старый большевик», 1934. С. 141.


С. 94.

34 Эта глава была выделена в тексте в более поздних переизданиях повести, в 1926 году она была частью главы «Раскрытое предательство».
35 В архивных материалах нигде не встречается упоминаний о том, что Лбов курил.
36 По другим сведениям артиллерийский вахмистр.
37 В газетах его называли Пётр Маяков.
38 В работе над статьёй использованы материалы следующих газет: «Пермские губернские ведомости», «Вятский вестник», «Вятская речь», «Судоходец» и др.
39 Казнь реального Лбова состоялась в ночь с 1 на 2 мая 1908 года, а не в марте, как писал Гайдар.
40 В газетном варианте и первом издании «Жизни ни во что» в 1926 году этот персонаж именовался Стрельниковым.
41 Интересный поворот судьбы – теперь это улица Газеты «Звезада».
42 См. Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). С. 11; 16; 39; 65.
43 Там же. С. 107.
44 Возможно, Арцу Бузуртанов был участником Русско-японской войны, во всяком случае, есть данные о том, что старший урядник с таким именем и фамилией в 1904 году был награждён знаками отличия Военного ордена св. Георгия 4-ой степени за № 2720 и 3-ей степени за № 371.
45 Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). С. 112-113.
46 См. Там же. С. 10-11; 34-36; 45.
47 См. Рязанов С.М. Антигерой революции С.Ф. Косецкий // Смышляевский сборник: исследования и материалы по истории и культуре Перми. Вып. 4. Пермь, 2012. С. 94-100.
48 Революция 1905-1907 г.г. в Прикамье. Молотов, 1955. С. 295.
49 Гайдар А. Жизнь ни во что (Лбовщина). С. 107-108.
50 Быстрых Т.И. Болотов Александр Владимирович. 1905-1909 // Популярная энциклопедия Пермского края: Сб. полезных краевед. сведений. Пермь, 2006. Т. 1 С. 122-123.
51 См. Там же. С. 98-102; Гайдар А. Лесные братья. Ранние приключенческие повести. С. 84-88.
52 В 1926 году одна из глав повести называлась «Странное появление «жидовки». Позднее это прозвище было заменено в тексте на нейтральные слова «еврейка» и «женщина», а глава стала называться «Странное появление чёрной женщины
».
53 См. примечания в издании Гайдар А. Лесные братья. Ранние приключенческие повести. С. 59.
54 В статье она называется Марухой, причём это прозвище использует только автор, в архивных документах она лишь изредка именуется «Белячихой». См. Чердынцев Н. Указ. Соч. С. 219-220.
55 См. Семёнов В.Л. Революция и мораль (Лбовщина на Урале). Пермь: изд. Богатырев П.Г., 2003. С. 168-169.
56 В архивных документах несколько раз упоминается, что лбовцы проводили свои акции под красными знамё-нами с надписями «Война за землю и волю», «Вы жертвою пали в борьбе роковой» и др.
57 См. примечания в издании Гайдар А. Лесные братья. Ранние приключенческие повести. С. 42.
58 О возможном происхождении легенды см. Кудрин А. Лбовщина до «Лбовщины». С. 109.
59 Мельников Ф.Е. Западный Урал в революции 1905-1907 г.г. ОГИЗ. Молотовское областное издательство, 1946. С. 129.
60 Семёнов В.Л. Указ. Соч. С. 170.
61 Фантомас – легендарный преступник, созданный воображением французских писателей Марселя Аллена и Пьера Сувестра в 1911 году.
62 См. например, Пассе В.А. По Европе и России // По Каме и Уралу: путевые заметки XIX – начала XX века. Пермь, 2011. С. 240-256.
63 Гинц С.М., Назаровский Б.Н. Указ. Соч. С. 129.
64 С. Гинц и Б. Назаровский упрекают Гайдара за увлечение «красивостями». См. Там же. С. 148.



* Уже после написания статьи автору удалось найти в документах полиции упоминание о ещё одной любовнице Лбова - Груньке Жидовке

Литературный журнал "Вещь". 2013. № 8. (скачать в pdf)
Дополнительно см. Иллюстрации

См. Так же Литературный журнал "Вещь". 2013. № 7. (скачать в pdf)

© polikliet

Comments

интересно

Браво!
О сколько нам открытий чююдныхъ...

Re: интересно

То ли ещё будет...
Интересно! Спасибо!
Не за что. См. тег "лбовщина"