?

Log in

No account? Create an account
dorifor

Ноябрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Разработано LiveJournal.com
Dorifor-bust

Лбовщина до «Лбовщины». Часть 2.

Кудрин А.В. Лбовщина до «Лбовщины». Досоветская художественная литература о пермских «лесных братьях» // Вещь. 2013. № 7. С. 98-111.

Лбовщина до «Лбовщины». Часть 1.

С. 104.

   Авторы более крупных произведений о лбовщине, так называемых, сенсационных романов, появившихся позднее, о качестве своих текстов особенно не заботились и преследовали уже сугубо коммерческие цели. Они представляли направление, которое впоследствии получило пренебрежительное название «пинкертоновщина». Это была разновидность бульварной литературы, как правило, детективного характера, посвящённая приключениям знаменитых сыщиков: Ната Пинкертона, Шерлока Холмса, Ивана Путилина и др.
   Возникшая на основе низких жанров в Америке «пинкертоновщина», быстро завоевав Европу, на рубеже 19-20 веков достигла России. Массовую популярность среди низших и средних городских социальных слоёв, учащейся молодежи она приобрела после первой русской революции. По своим функциям такого рода литература была близка к современным телесериалам. Сначала тексты её произведений выходили выпусками по 5-7 глав в виде брошюр и лишь в случае успеха переиздавались отдельными книгами. Если издание сочинения становилось невыгодным, оно прекращалось. Обычно один выпуск стоил 5-10 копеек. Тираж таких брошюр нередко достигал 50 000 и более экземпляров.
   Динамичное действие, авантюрный сюжет и детективная тематика роднили «пинкертоновщину» с сочинениями более раннего периода, так называемыми «разбойничьими» романами рубежа 18-19 веков и современными ей сочинениями о разбойниках, с которыми она образовывала общий поток «низкой» литературы. Однако «пинкертоновщина» была более шаблонна, чем «разбойничьи» романы, изобиловала речевыми штампами, использовала крикливые, сходные с газетными заголовки, стандартные сюжетные ходы, скрытую рекламу.
   Этим характеристикам полностью соответствовал издававшийся в Петербурге роман В.Осинского «Атаман Лбов – «Гроза Урала», первые выпуски которого достигли Перми летом-осенью 1908 года. Автор уловил интерес читателя к историям о подпольщиках и боевиках, которыми кишела центральная пресса, и вместо отошедших во время революции на задний план обычных уголовников вставил в сюжет эсеров-максималистов и уральских рабочих. Возможно, благодаря этому брошюрки с главами его романа пользовались бешеной популярностью у пермяков. По воспоминаниям одного из читателей, их буквально зачитывали до дыр [20].
   Официальные власти спрос на подобную крамольную литературу совсем не радовал, они изымали её выпуски, запрещали публикацию и критиковали в газетах. Следы такой реакции на книгу петербургского автора имеются в тогдашней периодике. В частности, газета «Пермские губернские ведомости» осенью 1908 года весьма нелестно отзывались об этом произведении: «Издатели литературнаго хлама не брезгают никакими способами, лишь-бы они дали хороший заработок. В настоящее время появился в продаже роман, конечно, «сенсационный»: «Атаман Лбов, гроза Урала».


20 См. Кудрин А.В. Указ. Соч. С. 113.

С. 105.

Насколько успешно идёт продажа этого романа, говорить не приходится, ибо все знают, как расхватывались разные «Шеролоки Холмсы», «Красныя маски», «Картуши» и т.п. дребедень. Лбов-же раскупается ещё сильнее, потому что он наш земляк. Читая этот «роман», а, вернее, легенды, становится совестно даже за автора» [21].
   В настоящее время в библиотеках найден только первый выпуск этого романа под названием «Лбов в Финляндии», в него вошло семь небольших глав. Однако из анонса, размещённого в этой брошюре, видно, что всего планировалось сделать десять выпусков. Лбов по замыслу автора, кроме Финляндии должен был побывать так же в Петербурге, Москве и Париже, но главные события, конечно, развивались на Урале, которому предполагалось посвятить пять частей. Последний десятый выпуск должен была рассказать читателям о казни главного героя. Сколько всего вышло брошюр и была ли книга написана полностью в настоящее время точно не известно, есть только не слишком надёжные воспоминания.
   Роман начинается с эпизода на Финляндском вокзале Петербурга. Дело происходит в двадцатых числах июля 1906 года, когда вспыхивают вооружённые восстания в Кронштадте и Свеаборге. Богато одетые господа блондин и брюнет, приехавшие в собственном экипаже, размещаются в спальном вагоне поезда, следующего до Гельсингфорса. Какой-то мужчина интересуется их личностями у жандарма, стоящего на перроне. Перед этим человеком полиция вытягивается в струнку и трепещут служащие вокзала, величая его «ваше благородие», он расспрашивает их о двух респектабельных незнакомцах и щедро вознаграждает за сведения. Этот любопытный господин – сыщик Зубов. Он садится в тот же поезд, что и блондин с брюнетом и под надуманным предлогом заглядывает к ним в купе. Один из двоих узнаёт в нём сотрудника полиции, но вида не подаёт. Вместо Выборга, их подлинной цели, они, чтобы отстать от сыщика, незаметно сходят в Териоках. Высокого брюнета зовут Александр Лбов, блондина «Демон».
   Через некоторое время они добираются до дачи, где живут революционеры, по-видимому, эсеры-максималисты. Тут их никто не ждёт, происходит внезапная, но радостная встреча и представление Лбова новым товарищам. Здесь, у максималистов, Лбов знакомится с «Сибиряком» главным своим сподвижником в предстоящих делах. Через пару дней после приезда в Териоки Лбов и «Демон» едут в Выборг на «Ястребиный слёт» встречу петербургских экспроприаторов. Там неподалёку от боевиков всё время оказывается глуховатый седенький турист, говорящий на русском с сильным иностранным акцентом. Это Зубов, который благодаря своим феноменальным способностям вычислил, куда могли поехать его подопечные.
   В одном из ресторанов Выборга «Демон» знакомит Лбова с молодыми людьми в синих и чёрных рубахах с широкими ремнями «Уральцем», «Сорокой», «Фомкой», «Громом» и «Ястребом». Сам слёт происходит в уединённом месте в лесу среди скал, здесь к группе, руководимой «Демоном» и «Ястребом», присоединяется «Сибиряк»[22]. Экспроприаторов беспокоят слухи о введении военно-полевых судов, в связи с этим ими обсуждается необходимость переезда на Урал.
   Закончив совещание, экспроприаторы вновь встречают подозрительного иностранца. Для проверки «Гром» говорит с ним по-немецки и сообщает товарищам, что у того чистый нижнерейнский акцент. Этот же турист оказывается с ними и на пароходе в


21 О Лбове // Пермские губернские ведомости. 19 сентября 1908 года.
22 Автор по газетам знаком с реальной историей лбовщины, персонажи его романа носят те же прозвища, что и боевики, приехавшие из Петербурга на Урал ко Лбову.

С. 106.

Выборг. Сыщик рассматривает террористов-экспроприаторов, как часть приехавших из Москвы опасных боевиков-максималистов, которые хотят отделиться от организации. Не отставая ни на шаг, он едет с ними в одном поезде в Петербург и планирует арестовать их на первой же станции за пределами Финляндии. И хотя у «Демона» появляются в отношении «немца» серьёзные подозрения, он его не узнаёт и, кажется, что вот-вот наступит развязка. На этом первый выпуск романа, дошедший до нас, заканчивается.
   Даже при поверхностном чтении этого памятника «пинкертоновщины», напечатанного в типографии газеты «Дачный курьер», становится очевидным, что он был рассчитан на то, чтобы скрасить досуг публики, снимающей небольшие загородные дома поблизости от столицы, в том числе в Финляндии. Он эксплуатирует вкусы, стереотипы и даже убеждения людей, относящихся к тем социальным слоям, которые могли себе позволить такое удовольствие, изобилует описаниям достопримечательностей, являющимися предположительно, формой скрытой туристической рекламы и упоминаниями товарных марок.
   В.Осинский поддерживает в своих читателях стереотипы о жителях Урала и Сибири, как о грубоватых, замкнутых и близких к природе людях: «…они были угрюмы и молчаливы, как природа Урала и Сибири»… пишет он о Лбове и «Сибиряке» – …«чистая» публика смущала этих двух неуклюжих, суровых людей, этих детей лесов и горных хребтов» [23]... В его глазах жители восточных окраин империи чем-то напоминают туземных персонажей колониальных романов. Автор, подчёркивает это, характеризуя «Сибиряка», как помесь великоросса с сибирским инородцем. К такого же рода стереотипам относится и его уверенность в том, что почти все жители Урала старообрядцы. Из текста романа можно понять, что и Лбов раскольник.
   Экзотических красок роману добавляют элементы конспиративного быта максималистов: клички, тайные знаки, приёмы борьбы с филёрами, намёки на известные политические события и даже умеренная революционная пропаганда. Например, в уста одной из максималисток В.Осинский вкладывает восторженный отзыв о финляндском сейме, выбранном по новому самому прогрессивному в мире избирательному закону.
   Стиль романа, безусловно, коммерческого по своей сути, тем не менее, выдаёт в авторе образованного человека, который легко, рассчитывая на то, что читатель его поймёт, может вставить в текст кусок диалога на немецком языке. Он хорошо, со знанием дела, ориентируется в топонимике приграничных с Россией районов Финляндии, отлично осведомлён о важнейших политических событиях, знаком с религиозной проблематикой, в общем, внимательно следит за конъюнктурой. В первом выпуске, дошедшем до нас, кроме главной революционно-террористический сюжетной линии им намечается и побочная, связанная с раскольниками и «иоаннитами» любовная линия, кроме того, анонс сообщает, что читателю стоит ожидать появления в следующих главах «союзников» (черносотенцев) и парижских политэмигрантов. Остаётся только гадать, как автору удалось бы воплотить в жизнь свои замыслы, поскольку издание романа, судя по воспоминаниям, было прекращёно по политическим причинам [24].
   Другой «сенсационный» роман «Лесные братья. «Три героя». Лбов, Савицкий и Азеф», эксплуатирующий интерес читателей к революционно-конспиративной и разбойничьей тематике, начал печататься отдельными выпусками в Москве в 1910 году. Благодаря расчёту издателей он был призван объединить на своих страницах фигуры, которые в жизни непосредственно не


23 Осинский В. Указ. Соч. С. 20-21.
24 См. Кудрин А.В. Указ. Соч. С. 113.

С. 107.


Анонс выпусков романа В. Осинского "Атаман Лбов - Гроза Урала"


Первая страница рассказа Б.П. Никонова "Гражданское мужество"

Судоходец. 6 июня 1907 г. № 118. С.14

соприкасались, но о которых много писали в прессе. Его автором был известный журналист и писатель П.Дудоров, работавший в это время под псевдонимом П.Орловец.

   Действие романа начинается на некоем заводе, расположенном недалеко от Нижнего Тагила. Во время банкета по случаю продажи лесных угодий разгорячённые спиртными напитками управляющий и главный инженер в грубой форме безуспешно домогаются расположения двух молодых фельдшериц, одну из которых зовут Вера Сергеевна Орлова.
   Параллельно с этим в каком-то из горных ущелий проходит собрание рабочих из числа раскольников-беглопоповцев. Один из рабочих – Лбов жалуется старцу на произвол властей. В это время там появляются сбежавшие с завода фельдшерицы с просьбой о помощи. Лбов возмущённый насилием над женщинами покидает лес и идёт на завод, где во время потасовки случайно убивает управляющего.
   Вскоре скрывающийся от правосудия Лбов встречает своего знакомого, который предлагает ему стать разбойником. Чтобы легче было вербовать сторонников, они решают изображать из себя революционную террористическую группу и немедля приступают к делу.
   Неожиданно действие переносится в Петербург, где на сцене появляется Азеф. Это жаждущий денег беспринципный субъект, который задумал зарабатывать на двойной игре с властями и революционерами. Для этого он, поступив на службу в охранку, собирается внедриться в боевую организацию.
   Между тем, Вера Орлова страдает от любви ко Лбову. Она решилась идти в лагерь разбойников, чтобы убедить его покончить с экспроприациями. Подруга предлагает ей воспользоваться для этого помощью другого недавно появившегося в окрестностях завода главаря экспроприаторов – «Максима».
   В тоже время Азеф в одном из ресторанов Петербурга собирает нескольких видных боевиков. Разговор идёт о Лбове. Революционеры, которых Азеф выманил из-за границы, соглашаются ехать с ним на Урал.
   Тогда же в Перми появляется сыщик Бредлов, жаждущий поймать Лбова и сделать на этом карьеру. Но его попытка проникнуть в отряд заканчивается неудачей. Лбовцы, разоблачившие полицейского, связывают его и оставляют в лесу.
Лбов поселяет Веру в отдельной избушке. Он обманывает её, говоря, что покончил с разбойничьим ремеслом и, хотя не любит её, признаётся ей в обратном. Они становятся любовниками. В один из дней Вера,


С. 108.

заблудившись в лесу, натыкается на связанного сыщика Бредлова и освобождает его. От него она узнаёт, что Лбов её обманывает и продолжает заниматься разбоем.
   Вскоре между Лбовым и Верой происходит бурное выяснение отношений. Она говорит ему об освобождении связанного в лесу человека. Лбов сильно раздосадован, он рассказывает ей про Бредлова и решает уничтожить его.
  Неудачливый сыщик и местный исправник, проводят обыск в одной из деревень, там их находит Лбов. Ночью, подперев двери, он бросает в комнату, где ночуют Бредлов с исправником, бутылку с экзотическим ядом. Только случайность спасает их от смерти.
  Вскоре Азеф с членом центрального комитета одной из революционных партий приезжает в отряд Лбова и «Максима». Провокатор излагает им свой план партизанской войны. Он обещает Лбову, что вскоре к нему приедут проверенные боевики из Петербурга. Деньги от акций будут делиться по принципу две третьих Лбову, остальное – комитету. Лбов предлагает ограбить пароход «Анна Степановна», на котором по данным «Максима» везут несколько сотен тысяч рублей.
После успешной экспроприации на пароходе полиция, казаки, солдаты и стража ищут Лбова в окрестностях Перми. Он с товарищами в это время делит деньги в одном из укромных мест. К ним приезжают петербургские боевики во главе с членом центрального комитета и Азефом. Лбов отдаёт провокатору крупную сумму денег и через несколько дней отряд попадает в засаду. Во время кровавой бойни Азеф спасает Лбова, все остальные гибнут. Узнав об этом, Вера сходит с ума. На этом заканчивается первая часть романа.
   Во второй части появляются новые герои. Далеко от Урала в Черниговской губернии на помещиков наводит страх шайка Савицкого. Однажды, один из его ближайших товарищей объявляет ему, что в заброшенной лесной избушке его ждут два гостя – Азеф и Лбов.
   Азеф излагает Савицкому тот же грандиозный план партизанской войны, о котором он ранее говорил Лбову и предлагает ему вместе с ними ехать в Москву на съезд террористов, которые собираются во всём этом участвовать. Савицкий соглашается.
   Бредлов, долго болевший после отравления, узнав о разгроме шайки Лбова, решает поменять место работы и уезжает в Москву. Выполняя служебное задание, он внезапно видит знакомое лицо. Загримировавшись, сыщик проникает в ресторан «Прага», где происходит собрание террористов и экспроприаторов. Под видом лакея он обслуживает стол в кабинете, где сидят революционеры и разбойники. Среди собравшихся он узнаёт Лбова, который разоблачает Бредлова, его связывают и бросают под диван.    Террористы исчезают. Азеф – в бешенстве. План, по которому полиция захватит всех выдающихся боевиков в одном месте, провалился. Лбов по согласованию с Азефом уезжает на Урал собирать новый отряд, Савицкий возвращается на Черниговщину, где вскоре гибнет. В его поисках участвует вновь спасшийся Бредлов.
   Вернувшись, Лбов создаёт новую ватагу «лесных братьев» и совершает несколько экспроприаций. Но успех недолго сопутствует атаману, очень скоро он вновь попадает в засаду. В неравной борьбе почти все лбовцы погибают, только сам Лбов и преданный ему Почитаев избегают смерти. Двое суток они скрываются в одной из горных пещер, а затем решают идти в Пермь, где на конспиративной квартире получают шифрованное письмо от Азефа.
   Лбов приказывает Почитаеву отправиться в Мотовилиху собирать новый отряд, а сам по подложному паспорту останавливается в указанной в письме Азефа гостинице и ждёт встречи с его посланцами. Через некоторое время к нему приезжают два опытных глубоко законспирированных террориста. Они рассказывают Лбову, что присланы для оказания ему помощи в освобождении соратников, сидящих в пермской тюрьме.
   Для начала они предлагают снять неподалёку от тюрьмы дом и оттуда вести под-


С. 109.

коп. Затем взорвать в тюрьме несколько бомб для создания паники, освободить заключённых и бежать из города. К делу решено привлечь новую шайку Лбова.
Когда всё готово, в снятом доме, из которого вёлся подкоп, собираются лбовцы. Во время ужина все они напиваются вина со снотворным и мгновенно засыпают. По сигналу террористов, оказавшихся агентами полиции, внутрь врывается отряд стражников. Лбов схвачен и вскоре его казнят.
   Сочинение П.Дудорова представляет собой гибрид «пинкертоновщины» и «разбойничьего» романа. Его написание напоминало поточное производство, автор ориентировался на создание ближайшего выпуска, но, возможно, сам не знал, чем и когда закончится эта «мыльная опера». В отличие от книги В.Осинского, данный роман рассчитан на самую непритязательную публику. Текст написан очень небрежно, сюжетные ходы предсказуемы и банальны, язык описаний и диалогов беден, присутствуют частые повторы, встречается много ненужных названий и имён второстепенных героев, которые появляются один раз и в дальнейшем никак не используются автором для решения художественных задач. Впрочем, он и не стремится решить какие-либо задачи, кроме одной – заработать.
   Для привлечения внимания читателя им раздувается масштаб описываемых событий: «Мы охватим нашей сетью весь Урал и грозно подымем над его хребтом наше красное знамя! Вся восточная Россия содрогнётся перед нами…» – в одном из эпизодов восклицает Лбов [25]. Подчёркивается значение главных героев: «Хотя Савицкий и не знал лично Азефа и Лбова, но он много читал и знал про этих двух крупных людей, которых считал неизмеримо выше себя» [26].
   Стоит отметить, что связь между Лбовым и Азефом представляет особый интерес. Евно Азеф – глава Боевой организации Партии социалистов-революционеров и одновременно самый ценный агент охранки известен как величайший провокатор в истории русской революции. Народная молва упорно связывает гибель Лбова с его именем, якобы он приезжал в сентябре 1907 года в Пермь и уговорил атамана перебраться в Вятку, что стало началом конца для вожака «лесных братьев». Однако никаких документов, подтверждающих факт такой встречи, в настоящее время не обнаружено, хотя о косвенной связи через третьих лиц между этими фигурам говорить можно. Вероятно, что здесь имеет место обратная зависимость. То есть, означенная легенда, порождена романом П.Дудорова, а не предшествует ему. И всё же автор неслучайно сводит этих трёх героев вместе.  Все три фигуры: Лбов, Савицкий и Азеф были объектами самого пристального внимания прессы, соединение их вместе гарантировало успех даже самой бездарной книге. Азеф в этом романе не только главный злодей, он наряду с главным положительным героем сыщиком Бредловым, обеспечивает автору связь между двумя совершенно самостоятельными повествованиями о Лбове и Савицком.  П.Дудоров ведёт двойную игру с читателем, давая положительному герою такую сомнительную фамилию. Есть мнение, что на самом деле это анаграмма фамилии Лбов, отсылающая, одновременно, к слову «бред». Бредлов в этом случае выступает как карикатурная тень Лбова – истинного положительного героя.
   Несмотря на то, что весь роман от начала и до конца выдумка, автор использует большое количество подлинных прозвищ и даже фамилий лбовцев, упоминает места реальных акций «лесных братьев». Он постоянно подчёркивает, что в отряде «царила самая суровая дисциплина», что Лбов требовал от своих разбойников «зря крови не проливать», подробно, но, конечно с большим искажением, освещает известный эпизод


25 Орловец П. Указ. Соч. С. 21.
26 Там же. С. 110.

С. 110.

с расстрелом провинившегося лбовца во время экспроприации в селе Хохловском.
   Но его описания облика «лесных братьев» уже очень далеки от действительности и заставляют вспомнить различные истории о разбойниках из европейских книг: «Под нависшей скалой, на самом берегу ручья, живописно расположилась группа лбовцев.  Одетые в высокие охотничьи сапоги и цветныя рубахи, сильные и мрачные, они сидели полукругом на жидкой траве, положив к ногам винтовки» [27]. Это открыто признаёт и сам автор: «Вооружённые ружьями, с револьверами на широких поясах, эти люди как нельзя больше напоминали средневековых бандитов. Сам Лбов, одетый в тёмно-синюю австрийскую куртку и высокие сапоги, стоял тут же и, облокотясь на дуло винтовки, отдавал приказания» [28]. Любопытно так же, что атаман использует в общении со своими соратниками обращение «господа», в то время как Азеф – «товарищи». Фантастичным выглядит и образ жизни «лесных братьев», которые в лесу пьют коньяк, шампанское, водку, едят жареную баранину и другое мясо.
   Как и В.Осинский, П.Дудоров использует в произведении популярную тогда среди рабочей и учащейся молодёжи конспиративную романтику. Персонажи его романа имеют прозвища, пишут шифром, устраивают тайные совещания, пользуются гримом и т.д. Все три главных героя, не говоря уже о сыщике Бредлове, часто перевоплощаются. Для удержания внимания читателя используется и проверенная веками любовная линия. Вначале автор даже пытается построить треугольник Лбов, Вера Орлова, «Максим».
   Отдельная тема – изображение в романе Урала и его жителей. П.Дудоров транслирует читателям всё те же расхожие стереотипы об уральцах, что и В.Осинский. Он пишет о Лбове, как о раскольнике, но, однажды упомянув «для галочки» об этом факте, тут же о нём забывает.      Автор совершенно не представляет себе, как выглядят настоящие Уральские горы, в его описаниях они больше похожи на Альпы: «…в этой местности горы были ещё достаточно высоки. То покрытыя яркой весёлой травой, то угрюмыми серыми скалами, они тянулись бесконечной грядой, уходя на север и юг. Глубокия ущелья и ласковыя долины там и сям прорезали их крепкую волнистую грудь, разнообразя местность отличавшуюся и без того необыконовенной красотой. Но насколько весело выглядели вершины гор, покрытыя зелёным лесом или высокой сочной травой, настолько мрачными казались узкия ущелья, сдавленныя тяжеловесными гранитными стенами» [29]. Животный мир этого Урала тоже своеобразен, например, там полно диких коз, есть и бараны. Плохо П.Дудоров знаком и с административным делением страны, например, он не подозревает о том, что в Российской империи нет Екатеринбургской губернии, а есть только Пермская и пишет: «Постепенно он охватил своими действиями Екатеринбургскую и Пермскую губернии, и самым неожиданным образом появлялся то там, то сям» [30].
   Вероятно, что из-за подобных недостатков популярность этого романа, в отличие от других сочинений П.Дудорова, оказалась невысокой. Об этом можно судить по тому факту, что его первый выпуск стоил 10 копеек, а второй только 5. Тем не менее, в отличие от сочинения В.Осинского, он вышел целиком и даже был переиздан отдельной книгой.
   Стилистика его текста чем-то напоминает титры, сопровождавшие немые фильмы. Видимо, кинематографичность этой истории, возможность перенести её на целлулоид, чувствовалась уже тогда. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вскоре после Февральской революции в Ярославле был снят художественный фильм под названием «Разбойник Лбов», оригинал которого, к сожалению, не сохранился.
   Как видно из всех рассмотренных произведений, резко негативного отношения ко Лбову, к «лесным братьям» в то время в обществе не было, напротив, они были популярны и на их популярности пытались заработать уличные театры, кинематографисты, издатели газет, журналов и бульвар-


27 Там же. С. 29.
28 Там же. С. 34.
29 Там же. С. 6-7.
30 Там же. С. 45.

С. 111.

ной литературы. А что же властители дум, художники слова? Известно, что о Лбове хотел написать Д.Мамин-Сибиряк, но так этого и не сделал. «Высокая» русская литература, после А.Пушкина не обращавшаяся к историям о «добром разбойнике», оказалась к этим типажам безразличной. Экспроприаторы не стали героями своего времени в жизни, не стали они ими и в литературе, оставшись на обочине и там, и там. Для газетчиков они были то строчками уголовных хроник, то фольклорными персонажами, для респектабельных авторов – банальными бандитами, для бульварных писателей – романтиками революционного подполья или шайками опасных террористов и ловких разбойников.
   Не законченность этой истории, неудовлетворённость тем, как она рассказана и заставила обратиться к ней вновь уже в советское время. Кто знает, слышал ли что-нибудь А.Гайдар о книгах П.Дудорова и В.Осинского, случалось ли ему просматривать старые подшивки «Судоходца» и «Нивы», видел ли он в юности фильм о Лбове? Судить об этом сложно. Общее влияние «пинкертоновщины», конспиративной романтики, безусловно, ощущается в его повести, но всё-таки это уже совсем другая литература. Известно, что сам писатель не был удовлетворён своей работой, тема не отпускала его, и он хотел сделать на основе дилогии о «лесных братьях», включавшей кроме «Лбовщины» так же повесть об отряде братьев Давыдовых, новую книгу. Но судьба распорядилась иначе, роман так и не был написан. Лбовщина, обросшая мифами и легендами, всё ещё ждёт своего автора.



Литературный журнал "Вещь". 2013. № 7. (скачать в pdf)

© polikliet

Comments