Dorifor-bust

Пропаганда

1905_1907_ru - Первая русская революция вступить


      Для того, чтобы вам было удобно ориентироваться в этом журнале, пользуйтесь рубриками "Ссылки" и "Разделы". Рубрика "Ссылки" поможет вам найти интересную информацию на сайтах историко-культурного содержания. Рубрика "Разделы" ("теги") облегчит ваш поиск в этом журнале. Большинство публикаций содержат метки и, если вы хотите ознакомиться со всеми постами по какой-то конкретной теме, просто щёлкните мышью по соответствующему разделу. Тексты, находящиеся здесь под замком на всеобщее обсуждение прошу не выносить. Невнимательным напоминаю особо, что на все посты в этом журнале, помеченные знаком копирайта, ссылка при использовании обязательна. В первую очередь это касается журналистов и другой пишущей братии.
    За предумышленный спам расплата наступает немедленно и без предупреждения.
    Обращаю внимание, что "К.А.-НОН или в поисках гармонии" - это название журнала, а не nick-name, раньше он назывался "Бес-крайний обозреватель", а ещё раньше "Отечественные записки". Nick-name - polikliet, читается, как Поликлет, просто написан он в польской транскрипции, а не в привычной многим английской. Выбор nick-name связан с небольшой глубоко личной историей, о которой умолчу.

Справка
     Поликлет Старший - известный эллинский скульптор 5 века до Р.Х., жил и творил в г.Аргосе, будучи пифагорейцем стремился к определённому эстетическому идеалу для чего разработал принципы т.н. "золотого сечения". На основе этих принципов им были созданы дошедшие до нас лишь в копиях его шедевры: "Дорифор" ("Копьеносец"), "Диадумен" ("Юноша, повязывающий повязку"), "Раненая амазонка", статуя богини Геры в г.Аргосе, "Дискофор" ("Юноша, держащий диск"). Свои взгляды на искусство Поликлет изложил в не сохранившемся трактате по эстетике под названием "Канон".

Друзья, много лет я писал в этом журнале посты на различные темы, выкладывал фотографии и сканы. С тех пор многое изменилось в моей жизни, я больше не могу себе позволить тратить немалые средства на заказ сканов исторических фотографий, газетных вырезок и документов. Если вы по-прежнему хотите всё это видеть в моём ЖЖ, вы можете поддержать этот журнал и его автора.


    Полученные таким образом средства будут тратиться только на нужны этого журнала, на оплату материалов в архивах, может быть покупку какого-то мелкого оборудования. В конце каждого года, готов предоставлять публичный отчёт о потраченных средствах. Бонусом будут так же многочисленные и до сих пор не выложенные фотографии из различных стран и городов, не рассказанные ранее истории
Dorifor-bust

Кудрин А. У края карантина или пять дней в столице

Авторская версия

    «Уважаемые пассажиры, говорит командир воздушного судна! Мы вынуждены вернуться в аэропорт по причине того, что одному из наших пассажиров стало плохо» – примерно такое объявление прозвучало по боровому радио самолёта, в котором я собирался отправиться в Москву. Вряд ли бы оно вызвало особый энтузиазм и в более спокойное время, а в тот момент в голове сразу мелькнула мысль о том, стоило ли отправляться в деловую поездку, чтобы приехав в аэропорт, тут же попасть в карантин. К счастью, всё обошлось, у мужчины случился приступ известной болезни, которой многие из наших сограждан страдают по утрам. Спустя минут сорок мы уже были в небе.
     Ещё дней за пять-семь до этого я не собирался никуда лететь и планировал тихо-мирно пережидать коронавирусную бурю в пермской провинциальной глуши. Но внезапно, как это часто бывает, возникла острая необходимость поработать в одном из столичных архивов. Поскольку никаких сомнений в скором закрытии читальных залов на карантин у меня не было, нужно было торопиться и 16 марта я вылетел в город-герой.
     Из предыдущего опыта жизни в Москве я знаю, что основным местом, где можно подцепить какую-нибудь заразную болезнь, является общественный транспорт, поэтому сразу по прилёту я надел медицинскую маску на время поездки в автобусе и метро. Надо сказать, что выглядел я белой вороной, т.к. людей в масках в транспорте в этот день ещё почти не было. Едва заселившись в отель, я тут же отправился в архив. Многим это покажется странным, но до момента отъезда я решил не пользоваться метро и передвигаться исключительно пешком. Город в пределах третьего транспортного кольца я знаю хорошо, по некоторым маршрутам могу водить экскурсии, расписание работы читального зала было достаточно удобным для того, чтобы, не вставая слишком рано, за час с небольшим успевать к открытию.
     В первый день временный пропуск (постоянный на пять дней не стали делать) мне выдали, как обычно. В читальном зале, после приветствия сразу предупредили, что уже завтра архив могут закрыть на карантин, тем не менее, я заказал дела. Причём, понимая критичность моего положения, мне пообещали по возможности выдать часть материалов уже на другой день, а не, как положено, на третий. Обратно я тоже же пошёл пешком. Москва уже тогда казалась полупустой. На моей памяти было всего два таких эпизода: в августе 2009-го – в разгар кризиса, когда москвичи разъехались по отпускам, а гастарбайтеров почти не было, т.к. все стройки стояли и в начале августа 2010-го, когда Большой дым достиг апогея и все, кто мог, или уехали, или сидели по домам. Лишь те, кто не нашёл никаких вариантов ходили на работу. В этот раз причина была другой. Тысячи иностранцев, прежде всего, туристов, но отчасти и гастарбайтеров, которые в последние 5-7 лет заполняли центр нашей столицы, исчезли вследствие закрытия границ.  Особенно это было заметно вблизи Красной площади, на которой ещё недавно можно было увидеть несколько сотен одних китайцев. Некоторое оживление ощущалось только на Никольской после 18 часов вечера. Полноводные туристические потоки превратились даже не в ручейки, а в едва сочащиеся струйки. В понедельник, не считая вездесущих гостей из Средней Азии, я видел только двух японок и двух индийцев. Общественные места: музеи, выставочные залы, библиотеки, театры ещё работали, хотя уже с ограничениями.


Группа романоговорящих туристов на Пречистенке

Красная площадь

Никольская улица

Читальный зал Государственного архива Российской Федерации

Collapse )

Кроме того, см. У края карантина или пять дней в столице // Интернет-журнал «Звезда». 26 марта 2020 года

© polikliet

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 22. Последний лесной брат

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 10. Прощальный выстрел
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 11. Случай на Белой горе
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 12. Непростой сапожник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 13. Костя
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 14. Ганька
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 15. Николаевские роты
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 16. Без царя в голове
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17. Гнилая горячка
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 18. Юность дипкурьера
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 19. Столыпинский вагон
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 20. Плохое место
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 21. Честь по гостям

Авторская версия

     Столыпинская эпоха подходила к концу, подходили к концу, затихали и казавшиеся бесконечными, возникавшие тут и там вспышки экспроприаций и терактов, уходили вместе с эпохой и её действующие лица: дружинники, бомбисты, лесные братья…

     Мглистой ноябрьской ночью 1909 года в дверь дома крестьянина Чекмецова в деревне Фокиной, что и сегодня существует недалёко от Юрлы, требовательно постучали. Отворила хозяйка. На пороге стоял неожиданный и редкий гость – пристав 1 стана Чердынского уезда. Он был не один, избу вкруговую оцепили 4 урядника и 4 полицейских стражника. Тут же перед домом состоялся негромкий разговор, после чего, соблюдая все меры предосторожности, пристав, урядник и стражник тихо вошли внутрь. В полутьме едва можно было различить печку, на которой, судя по звукам, кто-то спал. Бесшумно нижние чины по приступку забрались наверх и навалились на спящего. Спросонок сопротивления оказать он не сумел и был немедленно накрепко связан.

***


     Лето 1907 года в Пермской губернии выдалось тревожное. Волна экспроприаций докатилась до самых отдалённых уездов. Что уж говорить о таких бойких местах, как заводские и горняцкие посёлки, через которые проходила единственная в то время в губернии железная дорога. Не миновала эта участь и станции, и селения вдоль примыкающей к ней Луньевской ветки, соединяющей нынешние Чусовой и Березники.


Фрагмент карты Соликамского уезда с обозначением Луньевской железнодорожной ветки. 1903 год

Collapse )



[1] Нередко можно встретить утверждение, что Штенников был шурином (братом жены) Александра Лбова, но это не так. У жены Лбова – Елизаветы девичья фамилия действительно была Штенникова, но отцом её являлся мотовилихинский обыватель Василий Штенников, в то время как Михаил Штенников был сыном крестьянина деревни Русской Юрлинской волости Чердынского уезда Ивана Штенникова.
[2] Призывники с начальным образованием имели льготы и служили меньше, чем неграмотные.


Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 22: Последний лесной брат // Интернет-журнал «Звезда». 28 февраля 2020 года

© polikliet

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 21. Честь по гостям

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 10. Прощальный выстрел
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 11. Случай на Белой горе
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 12. Непростой сапожник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 13. Костя
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 14. Ганька
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 15. Николаевские роты
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 16. Без царя в голове
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17. Гнилая горячка
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 18. Юность дипкурьера
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 19. Столыпинский вагон
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 20. Плохое место

Авторская версия

     1910 год. Пермскую губернию, расположенную на обоих склонах Урала, с разницей в три недели сотрясают два громких преступления. Привыкшая за годы революции к дерзким налётам партийных и беспартийных боевиков пресса по привычке называет их экспроприациями. Так ли это на самом деле и кто за всем этим стоит, выясняется в очередной серии проекта «Пермь в столыпинском галстуке»

     Утром 23 мая 1910 года от селения Нижнесалдинского завода по Алапаевскому тракту на расстоянии 30-50 шагов друг от друга двигались три пароконных подводы. На них после поездки в Екатеринбург возвращались домой в заштатный городок Алапаевск старший бухгалтер, конторщик и два артельщика (должность вроде современного бригадира) Нейво-Алапаевского завода с сопровождающими. На передней подводе ехал старший бухгалтер со своими детьми. В девятом часу утра, проезжая пятую версту от Нижней Салды, он заметил справа от тракта у изгороди трёх людей, показавшихся ему подозрительными.
     Это была эпоха, когда дальние поездки по дорогам ещё не были столь безопасным, как сегодня, и путник всегда должен был оставаться бдительным, поэтому он крикнул своим коллегам на других подводах, чтобы они были внимательнее. Едва первая повозка проехала изгородь, как справа раздался выстрел. Коренная лошадь второй подводы рухнула, выстрел был снайперский, пуля попала животному прямо в ухо и убила его наповал. Со стороны изгороди раздались новые хлопки и, опасаясь за свою жизнь, артельщик, кучер и охранник «ингуш» отбежали в сторону, оставив вторую подводу на произвол судьбы. Все ехавшие были вооружены и бухгалтер, не растерявшись, немедленно открыл стрельбу по злоумышленникам из револьвера. После окрика, скорее вверх, нежели прицельно, сделал несколько выстрелов из нагана и двустволки и вольнонаёмный охранник «ингуш». Артельщик, у которого так же было ружьё, был так напуган, что ничего не смог сделать и отдал своё оружие бухгалтеру. С обочины было слышно, как отрывисто переговаривались между собой преступники: «Стреля, стреля, беры, беры».
     В это время, пользуясь отвлечением внимания нападавших на вторую повозку, третья подвода с конторщиком и другим артельщиком развернулась и скрылась в направлении на Нижнюю Салду. Не обращая на это внимания, четверо прилично одетых налётчиков, под прикрытием града пуль подошли к обездвиженной повозке и забрали из неё большие кожаные сумки, которыми она была нагружена, после чего скрылись среди деревьев. Почти одновременно из лесу с просёлка на тракт выскочила двуколка с человеком в одежде, характерной для рабочего, на козлах. Бухгалтер потребовал от него остановиться, но тот внезапно круто развернул повозку и рванул назад, посланные ему вдогонку пули свалили его на землю. На этом перестрелка закончилась, можно было оценить потери. Из алапаевцев никто не пострадал, похожий на рабочего был убит, исчезли 129100 рублей ассигнациями, золотом и серебром, которые везли в сумках и ещё гербовых знаков на 300 рублей и вексельной бумаги на 592 рубля – колоссальная сумма, эквивалентная месячной заработной плате 5,5 тысяч рабочих.


Фрагмент заметки из газеты «Уральский край». Май 1910 года

Collapse )



Продолжение

Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 21: Честь по гостям // Интернет-журнал «Звезда». 29 января 2020 года

© polikliet

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 20. Плохое место

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 10. Прощальный выстрел
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 11. Случай на Белой горе
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 12. Непростой сапожник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 13. Костя
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 14. Ганька
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 15. Николаевские роты
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 16. Без царя в голове
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17. Гнилая горячка
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 18. Юность дипкурьера
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 19. Столыпинский вагон

Авторская версия

     Принято считать, что не место красит человека, а человек место. Едва ли эта поговорка верна в случае, когда человеком является начальник полиции, локацией – небольшой промышленный город, маскирующийся под заводской посёлок, а цветом краски чёрный…

     Ночью 7 августа 1917 года в здании мотовилихинского волостного правления (сейчас – это дом № 1 по Улице 1905 года), при котором с царских времён находилось арестное помещение, дежурили два милиционера. Около полуночи послышался шум и неожиданно несколько неизвестных в масках ворвались внутрь и сразу же открыли огонь из браунингов. Один из постовых первыми же выстрелами был убит наповал. Второй, будучи ранен в правое предплечье, тем не менее, сумел закатиться под лавку и оттуда левой рукой начал энергично отстреливаться. Злоумышленники, видимо, не предполагавшие встретить отпор, вынуждены были ретироваться. Видя это, раненый дежурный выскочил было за ними, однако нападавшие пресекли попытку преследования в зародыше, открыв из темноты плотную стрельбу по двери, за которой укрылся оставшийся милиционер. Вскоре на выстрелы из народного дома (сейчас – это здание по адресу улица Мостовая, 6), где в то время располагалась милиция, на помощь прибежали несколько вооружённых сотрудников и перестрелка прекратилась.


Жилые дома возле железнодорожной станции Мотовилиха и малой проходной Пермских пушечных заводов. Первая четверть XX века. Из фондов ГАПК

     Для милиционеров было очевидно, что целью внезапного нападения мог быть только человек по имени Иван Буров – бывший пристав Мотовилихи. Именно его, запертого в арестном помещении при волостном правлении, в которое он сам когда-то сажал задержанных, и охраняли дежурные. Для выяснения обстоятельств произошедшего арестованный был немедленно отконвоирован на допрос к начальнику милиции. Во время беседы с ним Буров высказал мнение, что нападение было попыткой убийства его из мести со стороны бывших каторжан. Поскольку в последние годы он работал в сыскной полиции, бывший пристав предложил освободить его и поручить ему следствие по данному инциденту. Разумеется, в этом ему было отказано, после чего арестованного водворили обратно в место предварительного заключения.

Collapse )



Продолжение

Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 20: Плохое место // Интернет-журнал «Звезда». 1 августа 2019 года

© polikliet

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 19. Столыпинский вагон

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 10. Прощальный выстрел
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 11. Случай на Белой горе
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 12. Непростой сапожник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 13. Костя
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 14. Ганька
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 15. Николаевские роты
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 16. Без царя в голове
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17. Гнилая горячка
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 18. Юность дипкурьера

Авторская версия

     Трудно сосчитать, сколько песен написано о таком явлении тюремной жизни, как этап. В годы премьерства Петра Столыпина в места заключения ежегодно отправлялись десятки тысяч человек, кто-то по старинке пешком или на речных судах, кто-то в соответствии с духом времени – по железной дороге. Пути были разные, на этапах случалось всякое…


Конвойная команда сопровождает арестантскую партию, высаженную с парохода. Пермь. Рубеж XIX-XX веков. Фото из личной коллекции М. Кориненко

Collapse )


***


     Перед нами две истории, они так похожи и так различны. Один вагон едет на запад, другой на восток, драматическая попытка спастись от вечной каторги с одной стороны и, возможно, (не хочется в это верить) специально организованное властями убийство с другой. 6 рублей 10 копеек, вырученные от продажи имущества, оставшегося в залитом кровью вагоне, и проданного на торгах – всё, что осталось от одних, и несколько абзацев в забытых книжках – память о других. Смерть уровняла всех.

Продолжение

Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 19: Столыпинский вагон // Интернет-журнал «Звезда». 22 июля 2019 года

© polikliet

Dorifor-bust

Кудрин А. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 18. Юность дипкурьера

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 1. Исключительное положение
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 2. «Святая Анна» за помощь Лбову
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 3. Опасные связи или несвоевременная месть
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 4. Морфий и общий язык
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 5. Путешествие динамита из Перми в Петербург
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 6. Красный след Ястреба
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 7. Три товарища
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 8. Дорогой дневник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 9. Два погребения – ни одной могилы
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 10. Прощальный выстрел
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 11. Случай на Белой горе
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 12. Непростой сапожник
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 13. Костя
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 14. Ганька
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 15. Николаевские роты
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 16. Без царя в голове
Пермь в столыпинском галстуке. Часть 17. Гнилая горячка

Авторская версия

     Сын сапожника, говоривший на нескольких языках и объездивший полмира, успевший поучаствовать в двух революциях, побывать в ссылках, посидеть в тюрьме, повоевать и побывать в плену, он всегда был строг, выдержан и хладнокровен…

     В один из декабрьских дней 1918 года, когда части Сибирской армии вели бои за Пермь, в кабинете председателя Совнаркома в Кремле появился посетитель из Будапешта – Владимир Урасов. Вместе с Лайошем Нэмети его направил в Москву к Ленину через границы и линию фронта лидер только что созданной Коммунистической партии Венгрии Бела Кун. Посланец с берегов Дуная остановился в столице у своих старых товарищей Клавдии Кирсановой и Емельяна Ярославского, с которыми его связывала революционная юность. Благодаря им, удалось установить его личность и принадлежность к партии.

Collapse )


     Владимир Урасов так передал в своих воспоминаниях состоявшийся разговор: «М. Шитов всем присутствующим доложил о том, что в моём распоряжении имеются оружие и динамит и, обратясь ко мне, он сказал: «Всё это имущество ты должон сдать нам»… Кому вам? – Я ответственное лицо, поэтому без разрешения свыше совершить никак не могу! За такой прямой ответ – М. Шитову – А.М. Лбов похвалил, он сказал: «Молодец, Володя, дисциплинку знаешь!» После чего я покинул ихнее совещание». Эти слова Лбова Урасов запомнил на всю жизнь и часто их повторял в своих воспоминаниях и рассказах, переиначивая на разные лады. Очевидно, он осознавал, что в них содержится наиболее ёмкая его характеристика. И, кстати, подпольная кличка у Урасова тоже была подходящая – Комиссар.

Продолжение

Кроме того, см. Пермь в столыпинском галстуке. Часть 18: Юность дипкурьера // Интернет-журнал «Звезда». 3 июля 2019 года

© polikliet