130 к 90. Жизнь и смерть гражданина Романова М.А. Часть II. Смерть
130 к 90. Жизнь и смерть гражданина Романова М.А. Часть I. Жизнь
Вероятно, жизнь Михаила могла бы и дальше идти своим чередом, если бы не два фактора: объективный и субъективный.
К первому стоит отнести обострившуюся военную обстановку. В середине мая против Советской власти восстал Чехословацкий корпус. В июне белочехи уже контролировали Челябинск и Самару. В Перми тоже было весьма неспокойно, ещё в феврале возник первый серьёзный конфликт между властями и населением на почве изъятия церковных ценностей, а в мае из-за резкого ухудшения продовольственного снабжения начались волнения, и Пермский округ был объявлен на военном положении. В Перми, как в Екатеринбурге и многих других городах, существовала и контрреволюционная офицерская организация. К началу лета она была ещё очень незрелой. Никаких явных свидетельств о подготовке этой организацией побега Михаила Романова нет.
Субъективным фактором стал один из местных большевистских вождей Гавриил Мясников по прозвищу Ганька или Петрушка.
Г.И.Мясников был членом ВЦИК и делегатом III Всероссийского съезда Советов, не раз избирался председателем Мотовилихинского Совета. Будучи членом РСДРП с 1905 года он участвовал в первой экспроприации Александра Лбова и мотовилихинском вооружённом восстании. В 1906 году был осуждён на 2 года и 8 месяцев каторжных работ, но с каторги бежал. До 1917 года был ещё несколько раз арестован и бежал. После февральских событий 1917 года вернулся в Мотовилиху.
Зная его характер, местные власти некоторое время скрывали от него факт проживания в Перми Михаила Романова, но долго держать это в тайне не могли. Едва узнав о Михаиле, амбициозный и тщеславный Мясников стал задумываться об его убийстве.
Для начала он решил сменить работу, уйдя с поста председателя Мотовилихинского совета на службу в Пермский губернский чрезвычайный комитет. Позиция ЧК под влиянием внешних событий итак стала ужесточаться, с 20 мая гражданину Романову было предложено «ежедневно в 11 часов утра являться в Чрезвычайный Комитет, по адресу: Петропавловская (Коммунистическая – прим. моё) - Оханская (Газеты «Звезда» - прим. моё) [улица], д. № 33 — Пермякова (ныне детская стоматологическая поликлиника)». До этого момента за Михаилом присматривала в основном городская милиция, которую с апреля возглавлял Василий Алексеевич Иванченко знакомый Мясникова ещё по событиям 1905-06 годов. В те годы Иванченко был связным между местным комитетом РСДРП, членом, которой он был не то с 1902, не то с 1904 года, и отрядом Александра Лбова. Иванченко и Мясников вместе ходили в гости к «лесным братьям».
Вероятно, жизнь Михаила могла бы и дальше идти своим чередом, если бы не два фактора: объективный и субъективный.
К первому стоит отнести обострившуюся военную обстановку. В середине мая против Советской власти восстал Чехословацкий корпус. В июне белочехи уже контролировали Челябинск и Самару. В Перми тоже было весьма неспокойно, ещё в феврале возник первый серьёзный конфликт между властями и населением на почве изъятия церковных ценностей, а в мае из-за резкого ухудшения продовольственного снабжения начались волнения, и Пермский округ был объявлен на военном положении. В Перми, как в Екатеринбурге и многих других городах, существовала и контрреволюционная офицерская организация. К началу лета она была ещё очень незрелой. Никаких явных свидетельств о подготовке этой организацией побега Михаила Романова нет.
Субъективным фактором стал один из местных большевистских вождей Гавриил Мясников по прозвищу Ганька или Петрушка.
Г.И.Мясников был членом ВЦИК и делегатом III Всероссийского съезда Советов, не раз избирался председателем Мотовилихинского Совета. Будучи членом РСДРП с 1905 года он участвовал в первой экспроприации Александра Лбова и мотовилихинском вооружённом восстании. В 1906 году был осуждён на 2 года и 8 месяцев каторжных работ, но с каторги бежал. До 1917 года был ещё несколько раз арестован и бежал. После февральских событий 1917 года вернулся в Мотовилиху.
Зная его характер, местные власти некоторое время скрывали от него факт проживания в Перми Михаила Романова, но долго держать это в тайне не могли. Едва узнав о Михаиле, амбициозный и тщеславный Мясников стал задумываться об его убийстве.
Для начала он решил сменить работу, уйдя с поста председателя Мотовилихинского совета на службу в Пермский губернский чрезвычайный комитет. Позиция ЧК под влиянием внешних событий итак стала ужесточаться, с 20 мая гражданину Романову было предложено «ежедневно в 11 часов утра являться в Чрезвычайный Комитет, по адресу: Петропавловская (Коммунистическая – прим. моё) - Оханская (Газеты «Звезда» - прим. моё) [улица], д. № 33 — Пермякова (ныне детская стоматологическая поликлиника)». До этого момента за Михаилом присматривала в основном городская милиция, которую с апреля возглавлял Василий Алексеевич Иванченко знакомый Мясникова ещё по событиям 1905-06 годов. В те годы Иванченко был связным между местным комитетом РСДРП, членом, которой он был не то с 1902, не то с 1904 года, и отрядом Александра Лбова. Иванченко и Мясников вместе ходили в гости к «лесным братьям».
Исполнению замысла будущего чекиста всерьёз мог помешать только один человек, самый авторитетный пермский большевик председатель горсовета Александр Лукич Борчанинов. Мясников искал повода избавиться от него. В один из майских дней он зашёл в горсовет и застал Борчанинова пьяным, по слухам, последний любил иногда крепко выпить. Воспользовавшись случаем, он немедленно вызвал наряд милиции и упёк председателя Пермсовета в вытрезвитель. Это дело разбирала их партийная организация, оба они состояли на партийном учёте в Мотовилихе. 27 мая общее районное собрание Мотовилихинской парторганизации постановило: «Товарища Мясникова делегировать в Губернский комитет по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией, товарища Борчанинова направить на борьбу с Дутовым».
Приняв один из отделов ЧК, Мясников немедленно взялся за Михаила. 7 июня они в первый и последний раз встретились лично. Вот как вспоминал об этом новоиспечённый начотдела ЧК:
«После того, как я принял отдел, я послал за Михаилом. Через некоторое время входят ко мне в кабинет двое: Михаил и его секретарь Джонсон.
Доступная литература по теме:
Аликина Н.А. Дон Кихот пролетарской революции: Документальная повесть о том, как мотовилихинский рабочий Гавриил Мясников боролся с ЦК РКП (б) за свободу слова и печати (1920-1922 годы). Пермь: Издательство «Пушка», 2006.
Музей Михаила Романова в Перми
Мясников Г. И. Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила Романова / публ. Б. И. Беленкина и В. К. Виноградова // Минувшее : Ист. альм. - [Вып.] 18. - М. : Atheneum ; СПб. : Феникс, 1995
Приняв один из отделов ЧК, Мясников немедленно взялся за Михаила. 7 июня они в первый и последний раз встретились лично. Вот как вспоминал об этом новоиспечённый начотдела ЧК:
«После того, как я принял отдел, я послал за Михаилом. Через некоторое время входят ко мне в кабинет двое: Михаил и его секретарь Джонсон.
Михаил высокого роста, сухой, непропорционально тонок, длинное и чистое лицо, прямой и длинный нос, серые глаза, движения неуверенны, на лице растерянность. Явно не знает, как себя держать. Глядя на него всё можно предположить, но только не наличие большого ума. Этого порока ни на лице, ни в глазах, ни в движениях не заметно. И увидев такую глупую фигуру, я спрашиваю:
— Скажите, гражданин Романов, вы, кажется, играете роль спасителя человечества?
Ответ, который последовал, вполне соответствовал моему впечатлению.
— Да, я вот дай [поеду на свободу], а он вот меня в ЧК приглашает, — сказал, двинув как-то нелепо рукой при этом.
Секретарь Джонсон, человек среднего роста, а рядом с Михаилом кажется низкого роста. В противоположность Михаилу, движется уверенно, сдержанно, расчётливо, лицо продолговатое, умное, энергичное, светящиеся серо-тёмные глаза приковывают к себе внимание и как будто мешают разглядывать детали лица.
Заметив на моём лице усмешку, он понял, что я хохочу от всей души над глупым Михаилом, и поспешил вмешаться в разговор, стараясь сгладить впечатление, произведённое гениальным ответом Михаила.
— Михаил Александрович хочет сказать, что центральная власть отдала распоряжение оставить его без надзора ЧК, вполне свободным и не рассматривать его как контрреволюционера.
— Думаю, что это сенатское разъяснение мне не нужно. Обо всех распоряжениях центра я осведомлён. И, тем не менее, я вам приказываю приходить сюда каждый день на отметку, а теперь распишитесь в явке и будете свободны, — ответил я.
Они расписались и, поклонившись, со словами «до свидания» удалились».
Мясников в своих воспоминаниях во всём стремился преувеличить свою роль и сделать свою фигуру более значительной. Михаил тоже упомянул об этой встрече в дневнике, но очень коротко:
«Пермь, 25 мая / 7 июня. Пятница.
В Чрезвычайном Комитете я слегка сцепился с одним «товарищем», который был очень груб со мною. Днём я читал, позже зашёл С. Тупицин и мы втроём пошли на Каму по Сибирской ул., собирались прокатиться на моторной лодке, но шофёры никак не могли наладить мотор, т.ч. кататься не удалось. Дж и я возвратились домой и пили чай в 4 ¼. У хозяйки наших номеров Королёва, где нас гостеприимно хозяева угостили чудным кофе и кексом. У них две взрослых барышни, одиннадцатилетний мальчик и дочь 8 лет. В 8 час. Дж и я отправились в сад слушать струнный оркестр, который ежедневно там играет. Там мы ходили по саду и после часа возвратились домой к обеду. Вечером Дж сходил к Кобяк и пробыл там до 11 час. Я читал. Погода была чудная, 20° днем, одна тучка немного спрыснула. Пузо моё нет-нет и напоминало о себе».
Как видно, великий князь совершенно не придавал Мясникову того значения, которое он сам себе приписывал, а утреннее событие было для него лишь незначительным неприятным эпизодом. Трудно представить, чтобы боевой офицер и корпусной командир так пасовал перед человеком, который за всю свою жизнь совсем недолго был рабочим, а в основном сидел, был в бегах и нигде не работал.
— Скажите, гражданин Романов, вы, кажется, играете роль спасителя человечества?
Ответ, который последовал, вполне соответствовал моему впечатлению.
— Да, я вот дай [поеду на свободу], а он вот меня в ЧК приглашает, — сказал, двинув как-то нелепо рукой при этом.
Секретарь Джонсон, человек среднего роста, а рядом с Михаилом кажется низкого роста. В противоположность Михаилу, движется уверенно, сдержанно, расчётливо, лицо продолговатое, умное, энергичное, светящиеся серо-тёмные глаза приковывают к себе внимание и как будто мешают разглядывать детали лица.
Заметив на моём лице усмешку, он понял, что я хохочу от всей души над глупым Михаилом, и поспешил вмешаться в разговор, стараясь сгладить впечатление, произведённое гениальным ответом Михаила.
— Михаил Александрович хочет сказать, что центральная власть отдала распоряжение оставить его без надзора ЧК, вполне свободным и не рассматривать его как контрреволюционера.
— Думаю, что это сенатское разъяснение мне не нужно. Обо всех распоряжениях центра я осведомлён. И, тем не менее, я вам приказываю приходить сюда каждый день на отметку, а теперь распишитесь в явке и будете свободны, — ответил я.
Они расписались и, поклонившись, со словами «до свидания» удалились».
Мясников в своих воспоминаниях во всём стремился преувеличить свою роль и сделать свою фигуру более значительной. Михаил тоже упомянул об этой встрече в дневнике, но очень коротко:
«Пермь, 25 мая / 7 июня. Пятница.
В Чрезвычайном Комитете я слегка сцепился с одним «товарищем», который был очень груб со мною. Днём я читал, позже зашёл С. Тупицин и мы втроём пошли на Каму по Сибирской ул., собирались прокатиться на моторной лодке, но шофёры никак не могли наладить мотор, т.ч. кататься не удалось. Дж и я возвратились домой и пили чай в 4 ¼. У хозяйки наших номеров Королёва, где нас гостеприимно хозяева угостили чудным кофе и кексом. У них две взрослых барышни, одиннадцатилетний мальчик и дочь 8 лет. В 8 час. Дж и я отправились в сад слушать струнный оркестр, который ежедневно там играет. Там мы ходили по саду и после часа возвратились домой к обеду. Вечером Дж сходил к Кобяк и пробыл там до 11 час. Я читал. Погода была чудная, 20° днем, одна тучка немного спрыснула. Пузо моё нет-нет и напоминало о себе».
Как видно, великий князь совершенно не придавал Мясникову того значения, которое он сам себе приписывал, а утреннее событие было для него лишь незначительным неприятным эпизодом. Трудно представить, чтобы боевой офицер и корпусной командир так пасовал перед человеком, который за всю свою жизнь совсем недолго был рабочим, а в основном сидел, был в бегах и нигде не работал.
Марков, Колпащиков, Мясников, Иванченко, Жужгов
Но тучи над головой великого князя сгущались. Вечером 12 июня состоялось встреча группы заговорщиков. Сам Мясников, несмотря на всё своё величие, убивать Михаила не собирался, а лишь выступил в роли организатора этого преступления. Совещание происходило в помещении Мотовилихинской милиции. В нём участвовали Мясников, Иванченко и ещё один старый большевик Андрей Васильевич Марков. Мясников посвятил обоих сообщников в свои планы. По рекомендации Иванченко решили привлечь к делу проверенного человека Николая Жужгова столь же давнего члена РСДРП, как и Иванченко, в годы первой революции бывшего эсдековским боевиком, принимавшим участие в нескольких акциях лбовцев. Марков предложил использовать другого товарища – красногвардейца Ивана Колпащикова. Дальше совещание решено было перенести в будку киномеханика мотовилихинского кинематографа «Луч», где и были расписаны все роли. Решено было инсценировать побег Михаила, чтобы в случае раскрытия всех обстоятельств дела, убийство можно было представить, как расстрел при попытке к бегству.
В заводской конюшне по распоряжению Мясникова взяли двух лошадей, запряжённых в фаэтоны, отправились в Пермь. Приехали в ГубЧрезКом. Марков сел печатать «ордер» на арест. Кто его подписал Мясников или всё же новый председатель ЧК П.И.Малков, который вскоре пришёл, точно не известно. По словам Мясникова, вместе с Малковым пришёл и председатель губисполкома В.А.Сорокин, он и председатель ЧК якобы догадались в чём дело, но препятствовать не стали. Иванченко, Жужгов, Марков и Колпащиков поехали к Королёвским номерам на фаэтонах, как туда добрался Мясников точно не известно, но ЧК находилось от гостиницы в 5 минутах ходьбы.
В заводской конюшне по распоряжению Мясникова взяли двух лошадей, запряжённых в фаэтоны, отправились в Пермь. Приехали в ГубЧрезКом. Марков сел печатать «ордер» на арест. Кто его подписал Мясников или всё же новый председатель ЧК П.И.Малков, который вскоре пришёл, точно не известно. По словам Мясникова, вместе с Малковым пришёл и председатель губисполкома В.А.Сорокин, он и председатель ЧК якобы догадались в чём дело, но препятствовать не стали. Иванченко, Жужгов, Марков и Колпащиков поехали к Королёвским номерам на фаэтонах, как туда добрался Мясников точно не известно, но ЧК находилось от гостиницы в 5 минутах ходьбы.
Около 00.10 часов в ночь на Вознесение Господне 13 июня Жужгов вошёл в номер к Михаилу Романову, предъявил «ордер» и потребовал, чтобы великий князь следовал за ним. Устно он добавил, что ему поручено эвакуировать гражданина Михаила Романова подальше от фронта. В номерах началась паника, была попытка позвонить в управление милиции или в ЧК. Колпащиков выбежал на улицу за помощью. Михаил Романов никак не хотел идти, требуя вызвать по телефону «Малькова». Мясников послал на помощь Жужгову Маркова. Между тем Жужгову уже удалось путём угроз заставить князя одеваться, но он продолжал упорствовать, не шёл, ссылаясь на болезнь, и требовал то доктора, то «Малькова». Михаил спросил, не нужно ли брать вещей. Ему ответили, что вещи доставят позже. После этого великий князь попросил взять с собой Джонсона, тот хотел сам. Ему разрешили.
Михаил вышел на улицу, с ним случился обморок (из-за язвы он три дня лежал в номере почти не вставая), его подняли и посадили в первый фаэтон. Туда же рядом с ним сел Иванченко, на козлы вскочил Жужгов. На второй лошади поехали Марков с Джонсоном. Правил лошадьми Колпащиков. Погода стояла пасмурная, шёл дождь. Лошади тронулись вверх по Сибирской. Дальнейший маршрут детально не известен. Встреча Мясникова с остальными была назначена у мотовилихинской милиции.
Оставшись один, Мясников направился в пермскую милицию, находившуюся по близости. Там он застал помощника начальника мотовилихинца Василия Дрокина, которому всё вкратце рассказал и взял у него лошадь, возможно, что там произошла и вторая встреча с Малковым и Сорокиным, которые среагировали на вызов из Королёвских номеров. Дрокин тоже принимал звонки из номеров (это звонили оставшиеся члены свиты Михаила) и успокаивал их, что меры принимаются.
Внутри фаэтонов происходило следующее: Джонсон сразу догадался зачем их везут, но вёл себя спокойно, Михаил по началу сильно нервничал, но, узнав начальника пермской милиции Иванченко, успокоился. Всю дорогу ему говорили о том, что Перми грозит опасность в связи с наступлением белогвардейцев, что возможны восстания, неорганизованные выступления и что князя везут на разъезд за Мотовилихой, где посадят в поезд.
У мотовилихинской милиции фаэтоны дождались Мясникова. Он сказал, что после убийства вещи нужно бросить в могилу и четверо убийц с двумя жертвами поехали дальше в мокрую мглу к разъезду № 100 (ныне станция Кислотный).
Проехав по Соликамскому тракту около версты после склада товарищества братьев Нобелей (приблизительно район нынешней стации Балмошная), заговорщики свернули направо и, отъехав около 100-120 сажен, остановились. Это место было им хорошо знакомо, здесь до революции часто проводились массовки, неподалёку протекала речка Архиерейка.
Все вышли из фаэтонов. Марков тут же выстрелил в голову Джонсона и убил его наповал. Колпащиков тоже сделал выстрел, но неудачно. Жужгов ранил великого князя, хотел выстрелить ещё, но случилась осечка, патроны были самодельными. Михаил побежал на Маркова, прося его проститься с Джонсоном, но был убит выстрелом в упор. Светало, поэтому трупы только забросали сверху ветками. На близлежащей сосне кто-то из убийц или местных жителей, тогда же или позднее, вырезал буквы В.К.М.Р. На следующую ночь после убийства, трупы были захоронены.
После расстрела убийцы вопреки указанию Мясникова оставили личные вещи убитых себе. В управлении Мотовилихинской милиции они их разделили. Иванченко взял золотые шестиугольные золотые часы с надписью на одной из крышек «Михаил Романов». Золотое именное кольцо, пальто и штиблеты князя отдали начальнику милиции А.И.Плешкову, в последствии расстрелянному белыми. Вещи Джонсона разделили Марков и Колпащиков.
Михаил вышел на улицу, с ним случился обморок (из-за язвы он три дня лежал в номере почти не вставая), его подняли и посадили в первый фаэтон. Туда же рядом с ним сел Иванченко, на козлы вскочил Жужгов. На второй лошади поехали Марков с Джонсоном. Правил лошадьми Колпащиков. Погода стояла пасмурная, шёл дождь. Лошади тронулись вверх по Сибирской. Дальнейший маршрут детально не известен. Встреча Мясникова с остальными была назначена у мотовилихинской милиции.
Оставшись один, Мясников направился в пермскую милицию, находившуюся по близости. Там он застал помощника начальника мотовилихинца Василия Дрокина, которому всё вкратце рассказал и взял у него лошадь, возможно, что там произошла и вторая встреча с Малковым и Сорокиным, которые среагировали на вызов из Королёвских номеров. Дрокин тоже принимал звонки из номеров (это звонили оставшиеся члены свиты Михаила) и успокаивал их, что меры принимаются.
Внутри фаэтонов происходило следующее: Джонсон сразу догадался зачем их везут, но вёл себя спокойно, Михаил по началу сильно нервничал, но, узнав начальника пермской милиции Иванченко, успокоился. Всю дорогу ему говорили о том, что Перми грозит опасность в связи с наступлением белогвардейцев, что возможны восстания, неорганизованные выступления и что князя везут на разъезд за Мотовилихой, где посадят в поезд.
У мотовилихинской милиции фаэтоны дождались Мясникова. Он сказал, что после убийства вещи нужно бросить в могилу и четверо убийц с двумя жертвами поехали дальше в мокрую мглу к разъезду № 100 (ныне станция Кислотный).
Проехав по Соликамскому тракту около версты после склада товарищества братьев Нобелей (приблизительно район нынешней стации Балмошная), заговорщики свернули направо и, отъехав около 100-120 сажен, остановились. Это место было им хорошо знакомо, здесь до революции часто проводились массовки, неподалёку протекала речка Архиерейка.
Все вышли из фаэтонов. Марков тут же выстрелил в голову Джонсона и убил его наповал. Колпащиков тоже сделал выстрел, но неудачно. Жужгов ранил великого князя, хотел выстрелить ещё, но случилась осечка, патроны были самодельными. Михаил побежал на Маркова, прося его проститься с Джонсоном, но был убит выстрелом в упор. Светало, поэтому трупы только забросали сверху ветками. На близлежащей сосне кто-то из убийц или местных жителей, тогда же или позднее, вырезал буквы В.К.М.Р. На следующую ночь после убийства, трупы были захоронены.
После расстрела убийцы вопреки указанию Мясникова оставили личные вещи убитых себе. В управлении Мотовилихинской милиции они их разделили. Иванченко взял золотые шестиугольные золотые часы с надписью на одной из крышек «Михаил Романов». Золотое именное кольцо, пальто и штиблеты князя отдали начальнику милиции А.И.Плешкову, в последствии расстрелянному белыми. Вещи Джонсона разделили Марков и Колпащиков.
На другой день местные власти стали изображать невероятную активность в поисках «бежавшего» Михаила.
Телеграмма
13 июня 1918 г.
Москва. Совнарком. Чрезком. Петроградская коммуна. Зиновьеву. Копия: Екатеринбург. Облсовдеп. Чрезком.
Сегодня ночью неизвестными [в] солдатской форме похищены Михаил Романов и Джонсон. Розыски пока не дали результатов, приняты самые энергичные меры.
Пермский округ. Чрезком.
На телеграмме имеется пометка: Дзержинскому, Троцкому.
Москва. Совнарком. Чрезком. Петроградская коммуна. Зиновьеву. Копия: Екатеринбург. Облсовдеп. Чрезком.
Сегодня ночью неизвестными [в] солдатской форме похищены Михаил Романов и Джонсон. Розыски пока не дали результатов, приняты самые энергичные меры.
Пермский округ. Чрезком.
На телеграмме имеется пометка: Дзержинскому, Троцкому.
ГубЧерезКом тут же издал постановление об аресте всей свиты великого князя Михаила.
13 июня 1918г.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
1918 года, июня 13 дня, Чрезвычайный Комитет по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем, рассмотрев настоящее дело о похищении из Королёвских номеров Михаила Романова и имея в виду, что в данном случае усматриваются признаки преступного деяния, предусмотренные постановлением Всероссийской Чрез Ком, и что в совершении сего подозреваются гр Челышев, Борунов, Сапожников и Знамеровский,
постановил: мерой пресечения уклониться от следствия избрать содержание их под стражей в Пермской губернской тюрьме.
Копию настоящего постановления препроводить начальнику губернской тюрьмы и комисс
Арест дома.
Заведующий Отд. по борьбе с контрреволюцией А. Трофимов.
Следователь отдела П. Меньщиков. Секретарь Наумов.
Облсовет. Белобородов.
постановил: мерой пресечения уклониться от следствия избрать содержание их под стражей в Пермской губернской тюрьме.
Копию настоящего постановления препроводить начальнику губернской тюрьмы и комисс
Арест дома.
Заведующий Отд. по борьбе с контрреволюцией А. Трофимов.
Следователь отдела П. Меньщиков. Секретарь Наумов.
Облсовет. Белобородов.
Через несколько дней для того, чтобы успокоить заволновавшуюся из-за слухов об убийстве Михаила Романова общественность вышла небольшая статья в советской газете.
«Сообщение газеты «Известия Пермского
окрисполкома Совета рабочих, крестьянских и армейских депутатов»
окрисполкома Совета рабочих, крестьянских и армейских депутатов»
15 июня 1918 г.
ПОХИЩЕНИЕ МИХАИЛА РОМАНОВА
В ночь с 12 на 13 июня в начале первого часа по новому времени в Королёвские номера, где проживал Михаил Романов, явилось трое неизвестных в солдатской форме, вооруженных. Они прошли в помещение, занимаемое Романовым, и предъявили ему какой-то ордер на арест, который был прочитан только секретарём Романова Джонсоном. После этого Романову было предложено отправиться с пришедшими. Его и Джонсона силой увели, посадили в закрытый фаэтон и увезли по Торговой улице по направлению к Обвинской.
Вызванные по телефону члены Чрезвычайного Комитета прибыли в номера через несколько минут после похищения. Немедленно было отдано распоряжение о задержании Романова, по всем трактам были разосланы конные отряды милиции, но никаких следов обнаружить не удалось. Обыск в помещениях Романова, Джонсона и двух слуг не дал никаких результатов. О похищении немедленно было сообщено в Совет Народных Комиссаров, в Петроградскую коммуну и в Уральский областной Совет.
Производятся энергичные розыски».
Вызванные по телефону члены Чрезвычайного Комитета прибыли в номера через несколько минут после похищения. Немедленно было отдано распоряжение о задержании Романова, по всем трактам были разосланы конные отряды милиции, но никаких следов обнаружить не удалось. Обыск в помещениях Романова, Джонсона и двух слуг не дал никаких результатов. О похищении немедленно было сообщено в Совет Народных Комиссаров, в Петроградскую коммуну и в Уральский областной Совет.
Производятся энергичные розыски».
По России поползли слухи, то Михаила видели в Омске, то в Киеве, то его задержали у Чусовского завода. Между тем, всех оставшихся и арестованных ЧК спутников Михаила расстреляли в первой декаде сентября вместе с другими заложниками…
Убийство Михаила открыло путь истреблению всей династии, через месяц с небольшим в двух городах Пермской губернии: Екатеринбурге и Алапаевске были убиты царская семья и другие великие князья.
На самих убийц как будто легло проклятье. Мясников после конфликта с партийным руководством был выслан заграницу, где прожил до 1945 года, потом добровольно вернулся, но был осуждён и 16 ноября 1945 года расстрелян. Жужгова в 1921 году за пьянство исключили из партии и он влачил жалкое существование. О Колпащикове ничего вразумительного не известно. Марков всю жизнь боялся мести монархистов и умер в 1965 году. Иванченко потерял уважение коллег по партии, когда через много лет выяснилось, что он взял некоторые вещи Михаила себе.
Убийство Михаила открыло путь истреблению всей династии, через месяц с небольшим в двух городах Пермской губернии: Екатеринбурге и Алапаевске были убиты царская семья и другие великие князья.
На самих убийц как будто легло проклятье. Мясников после конфликта с партийным руководством был выслан заграницу, где прожил до 1945 года, потом добровольно вернулся, но был осуждён и 16 ноября 1945 года расстрелян. Жужгова в 1921 году за пьянство исключили из партии и он влачил жалкое существование. О Колпащикове ничего вразумительного не известно. Марков всю жизнь боялся мести монархистов и умер в 1965 году. Иванченко потерял уважение коллег по партии, когда через много лет выяснилось, что он взял некоторые вещи Михаила себе.
Последними известными нам подлинными словами Михаила Романова является небольшая запись в его дневнике от 29 мая (11 июня) 1918 года.
«Пермь, 29 мая /11 июня. Вторник.
Сегодня боли были послабее и менее продолжительные. Утром читал. Днём я на час прилёг. К чаю пришел Знамеровский и мой крестник Нагорский (правовед), он кушал с большим аппетитом, ещё бы, после петроградского голода. Потом я писал Наташе в Гатчину. Доктор Шипицин зашёл около 8 1/2. Вечером я читал. Погода была временами солнечная, днём шёл недолго дождь, 13°, вечером тоже. Около 10 зашёл мой крестник правовед Нагорский проститься, он сегодня же уезжает в Петроград».
«Пермь, 29 мая /11 июня. Вторник.
Сегодня боли были послабее и менее продолжительные. Утром читал. Днём я на час прилёг. К чаю пришел Знамеровский и мой крестник Нагорский (правовед), он кушал с большим аппетитом, ещё бы, после петроградского голода. Потом я писал Наташе в Гатчину. Доктор Шипицин зашёл около 8 1/2. Вечером я читал. Погода была временами солнечная, днём шёл недолго дождь, 13°, вечером тоже. Около 10 зашёл мой крестник правовед Нагорский проститься, он сегодня же уезжает в Петроград».
Доступная литература по теме:
Аликина Н.А. Дон Кихот пролетарской революции: Документальная повесть о том, как мотовилихинский рабочий Гавриил Мясников боролся с ЦК РКП (б) за свободу слова и печати (1920-1922 годы). Пермь: Издательство «Пушка», 2006.
Музей Михаила Романова в Перми
Мясников Г. И. Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила Романова / публ. Б. И. Беленкина и В. К. Виноградова // Минувшее : Ист. альм. - [Вып.] 18. - М. : Atheneum ; СПб. : Феникс, 1995
Когда же ВИЛ и другие убедились, что "товар" никому не нужден, а войну они выигрывают и бояться им нечего, - тогда-то Семья и исчезла окончательно. Ее отдали "местным экстремистам".
Это, уверен, и есть то самое, что скрывают: уж очень гнусно, даже по сегодняшним меркам.
На прощание
Л.Троцкий. История русской революции
Re: На прощание